¡No pasaran! — ровно 90 лет назад испанская коммунистка Долорес Ибаррури провозгласила этот ставший знаменитым лозунг. Гражданская война в стране разгоралась. Активное участие в тех событиях приняли выходцы из России, причем на стороне как республиканцев, так и франкистов. Как советские граждане и эмигранты повлияли на это противостояние — в материале РИА Новости.
Символическую роль в самом начале Гражданской войны с Испанией сыграли первые русские летчики морской авиации — участники Первой мировой. В 1921-м после поражения белых группа пилотов искала работу в Европе. Испания в то время вела тяжелую и не очень успешную войну с марокканскими повстанцами и ухватилась за возможность нанять иностранных специалистов с боевым опытом.
"Русские летчики занимались поставками боеприпасов и воды в пустынных частях Северной Африки, бомбардировали гарнизоны и наступающие части повстанцев-марокканцев. Они были в составе так называемой туземной армии, которая состояла из перешедших на сторону Испании арабов и других иностранцев. Армией командовал генерал Франко. Именно он 17 июля 1936-го поднял мятеж против республиканского правительства. Его личным пилотом был один из тех морских летчиков — Николай Рагозин. Он и доставил генерала из Северной Африки. И сделал практически невозможную для иностранца карьеру — дослужился до подполковника", — рассказывает кандидат исторических наук, доцент дирекции образовательных программ МГПУ Владимир Марковчин.
С прибытием Франко в Испанию гражданское противостояние, которое в первые дни казалось незначительной стычкой в отдаленной провинции, приобрело широкий размах.
"К середине 1930-х годов в мире сложилось очевидное идеологическое размежевание. Коминтерн уже обозначил фашистский режим Муссолини и нацистский режим Гитлера как главную угрозу. Люди видели, как нацисты сжигают книги, как торжествуют ненависть и насилие. Множество людей во всем мире не готовы были с этим мириться. Защита Испанской Республики, помощь ей в битве с мятежниками, которых поддержали Гитлер и Муссолини, воспринималась как возможность остановить фашистскую агрессию", — говорит старший научный сотрудник отдела региональных исследований Института всеобщей истории РАН Екатерина Гранцева.
Тем не менее советское правительство далеко не сразу решилось поддержать испанских республиканцев. Между странами не было дипломатических отношений, а местная компартия была слаба. Однако после того как правительства Гитлера и Муссолини развернули широкую поддержку франкистам, Москва объявила Операцию "Х": отправила 806 боевых самолетов, 120 бронемашин, 362 танка, 1555 орудий, 500 тысяч винтовок. Поставки оплачивались золотым запасом Испании.
"По технике и вооружениям советская помощь была сопоставима с той, что оказали мятежникам их союзники. Но по людям картина совершенно иная. Германия и Италия отправили на помощь Франко десятки тысяч бойцов, тогда как советских военных специалистов было всего не больше трех тысяч. Однако их вклад переоценить сложно", — отмечает Гранцева.
Это были лучшие летчики, танкисты, организаторы диверсионной войны, добавляет Марковчин. Многие принимали непосредственное участие в боях. Были потери и примеры героизма. Так, лейтенант Семен Осадчий первым в мире применил танковый таран, столкнув своим Т-26 в лощину итальянскую танкетку "Ансальдо". Через несколько дней он получил смертельное ранение в другом бою.
Ас-истребитель Сергей Грицевец в 1938-м сбил 30 вражеских самолетов лично и семь — в составе группы. В одном из воздушных боев уничтожил сразу семь машин противника. В Испании его помнят до сих пор, подчеркивает Гранцева.
Кроме отправки своих специалистов, Москва подготовила несколько тысяч испанских военных. "Без помощи Советского Союза война была бы проиграна республиканцами еще в 1936-м", — признавал испанский летчик Мероньо Пельисер.
Гражданская война в Испании оказалась серьезным вызовом для русской эмиграции.
"Она разделилась на две неравные части. Правые, монархисты, пользуясь трибуной Русского общевоинского союза (РОВС, основная военная организация эмигрантов), активно пропагандировали участие в войне на стороне Франко, в котором видели защитника от коммунистической угрозы. Более умеренные и левые такими возможностями не располагали, но самостоятельно отправлялись воевать за республиканское законное правительство. В этом им помогали власти Франции, которые тяготели к республиканцам. Если левые спокойно получали пропуска и переходили границу на севере Испании, то монархисты добирались всеми возможными путями, иногда с приключениями", — уточняет Марковчин.
РОВС даже пытался договориться с Франко о массовом участии белогвардейцев в боях. По подсчетам организации, к ним были готовы присоединиться 20 тысяч человек. Но расходы — сотни тысяч французских франков только на первые несколько месяцев — отпугнули будущего диктатора. Он решил, что русские белые могут воевать только как добровольцы.
В итоге по линии РОВС в Испанию приехало порядка 150 человек. Ряды же республиканцев пополнили около 700 русских эмигрантов. Интересно, что многие из них ранее сражались в Белой гвардии.
Мотивы у белых, которые пополняли интербригады, были разными: кто-то таким образом надеялся спастись от нищеты, кто-то — заслужить прощение советской власти и вернуться на Родину. Многие хотели бороться с фашизмом.
"Гражданскую войну в Испании часто называют "последней войной идеалистов". В отличие от многих последующих конфликтов, туда люди действительно ехали умирать за идеи. И те, кто вступал в интербригады, и те, кто присоединялся к Франко, — все верили, что их дело правое", — говорит Гранцева.
После поражения республиканцев в Испании немало русских из интербригад пополнило французское Сопротивление.
В 1939-м Мадрид пал, и Франко, заочно отвечая Ибаррури, сказал ¡Hemos pasado! ("Мы прошли"). Однако война не закончилась с его победой. Националисты, вступив в "Голубую дивизию", отправились воевать в Советский Союз, чтобы, как они считали, "отомстить коммунистам".
С другой стороны, испанские республиканцы, эмигрировавшие в СССР, хорошо проявили себя в боях с нацистской Германией. Так, сын Ибаррури Рубен был офицером Красной армии и погиб под Сталинградом в 1942-м.
"Гражданская война в Испании была крайне жестокой — в зверствах отличились обе стороны. Останки жертв находят до сих пор. Сегодня страна по-прежнему остается в состоянии гражданского противостояния, хотя минуло 90 лет. В разных регионах кто-то поддерживал Франко, кто-то — республиканцев, и до сих пор сохраняется эта неприязнь. Сторонники каждой партии ставят памятники своим. А политики воюют с захоронениями — так, недавно социалистическое правительство Испании эксгумировало прах Франко из национального мемориального комплекса "Долина павших", — отмечает Марковчин.
Опыт Испании — как и России, где до сих пор спорят о красных и белых, — показывает, что гражданскую войну начать намного легче, чем закончить.