Журналистка Бел.Ру пообщалась с отцом погибшей в фонтане в Томаровке 13-летней Маргариты, Константином Козьминым. Рассказ об удивительной девочке, которая решала задачи по физике за старшие классы, и тишине деревни под Белгородом, ставшей убежищем для родителей, потерявших смысл жизни.
Год тишины: памяти Маргариты Козьминой
2 июня — дата, которая для семьи Козьминых навсегда разделила время на «до» и «без». Ровно год назад, в 15:03, тринадцатилетняя Марго позвонила отцу с обычной детской новостью: «Пап, я в фонтане, играю с подружкой!». А через три минуты Константину позвонили снова: его дочь неподвижно лежит в воде.
Константин летел с Есенина в Томаровку на старом рабочем «бусике», выжимая из него невозможные 137 километров в час, получил два штрафа. Доехал быстро, но опоздал. Марго уже не дышала, её пытались реанимировать, но отец сразу понял, что его дочь мертва.
Сегодня, спустя год, Константин Козьмин находит в себе силы говорить не о судах и чиновниках, а о том, каким удивительным человеком была его дочь. О том, как она «расставила приоритеты» в их жизни, даже уйдя из неё навсегда.
Жизнь в тишине
Трагедия с дочерью подкосила здоровье родителей. Жена Константина дважды лежала в больнице, сам он, до 49 лет не знавший больниц, теперь борется с перебоями в работе сердца и потерей зрения. Семья приняла решение уехать из Белгорода в деревню — подальше от обстрелов и, прежде всего, от гнетущей тишины пустой квартиры.
«Живём теперь в селе Новая Глинка. Завели хозяйство — курочки, гуси, уточки. Жена раньше говорила, что никогда в деревне жить не будет, а сейчас нравится — всё своё. Мы шьём шевроны, понемногу работаем. Страшно только, что дома тишина теперь. Нет вот этого детского движения. Дочка расставила все приоритеты в нашей жизни», — рассказывает Константин.
О том, что осталось после трагедии, Константин рассказал с горечью: «От нашего государства я получил в подарок деревянный крест и 50 тысяч рублей страховки за то, что у меня больше нет дочери».
Девочка с радиоконструктором
Маргарита была ребёнком, которого невозможно забыть, рассказывает отец. Семь классов музыкальной школы по виолончели, шесть — по фортепиано, занятия танцами, дзюдо и тхэквондо. Но за внешней хрупкостью скрывался аналитический ум. Она была копией отца — физика-математика.
«Не поверите, на 10 лет она попросила у Деда Мороза радиоконструктор. Мы с ней до пяти утра сидели, собирали его. Она физику и математику щёлкала как орехи. Подойдёт: „Пап, помоги задачу решить“. Пока я условия просчитаю, она уже: „Как с тобой долго! Всё, я сама поняла“. В седьмом классе она решала задачи за девятый», — вспоминает Константин.
Марго была настоящим соратником. Она помогала отцу в делах: вела сайт его магазина, сама выкладывала фотографии и следила за ценами. Магазин назван «Марго» — в её честь. Константин принципиально не закрывает его сейчас, хотя продажи упали почти до нуля. Это его связь с ней.
Последняя посылка
Незадолго до того июня Рита увлеклась квадрокоптерами. Она очень ждала посылку из Китая, говорила отцу: «Пап, ты в этот коптер влюбишься, когда увидишь». Посылка пришла 3 июня. Марго погибла второго.
«Этот коптер сейчас лежит у меня в машине. Мы ездим на место, где она погибла и на кладбище… Дочка была всесторонне развитая. Она сама разбирала гироскутеры, меняла в них аккумуляторы, проверяла их тестером», — делится Константин.
Сама виновата?
Самым страшным ударом для отца стала не только смерть дочери, но и то, что произошло на площади сразу после трагедии. Пока врачи ещё пытались реанимировать девочку, к убитому горем отцу подошли сотрудники полиции и якобы утверждали, что его ребёнок — «наркоманка и эпилепсичка, что у неё пена изо рта шла».
Пытаясь защитить честь дочери прямо там, у фонтана, Константин взял её телефон. Он знал пароль — у них были абсолютно доверительные отношения:
«У Риты была детская карта, привязанная к моему счёту, там лежало больше 80 тысяч. Я открыл историю операций и показал сотруднице полиции: вот она купила в „Пятёрочке“ воду, а в „Магните“ — чупа-чупс. Я спросил: сколько времени нужно наркоману, чтобы потратить эти деньги? Сотрудница просто развернулась и отошла. Они просто пытались сделать виноватой её, чтобы скрыть неисправность фонтана», — считает отец девочки.
Урок для всех нас
Константин не ищет виноватых, он ищет смысл в том, чтобы подобное больше не повторилось.
Его цель — чтобы на каждом фонтане были бирки с именами ответственных, чтобы «объекты благоустройства» перестали быть ловушками для детей. Но самое страшное для него — осознание того, что трагедию можно было предотвратить, если бы не чужое молчание.
«Родителям хочу пожелать: не оставайтесь бездушными. После гибели Марго выяснилось, что многие в Томаровке знали: фонтан неисправен, он уже „щипался“ током. Кто-то чувствовал это сам, кто-то слышал от детей. Но ни одна душа не позвонила 112, не написала жалобу. Ваше молчание убивает. Если видите неисправность — не проходите мимо. Спасите чужого ребёнка».
«Замалчивать не будем». Что исправят власти после трагедии в Томаровке?