На вступительном экзамене в театральную студию его попросили прочитать что-то, кроме подготовленного. Он честно предупредил комиссию: "Есть, но это еще хуже" — и взялся за Блока. Приняли. Второго сентября исполняется сто лет со дня рождения великого артиста — Евгения Леонова. С ним связано удивительно много историй, которые поначалу выглядели маленькой катастрофой, а спустя время оказывались судьбоносными.
На экзамен он для солидности надел пиджак старшего брата, страшно нервничал. Прочитал то, с чем выступал в самодеятельности: Чехова, Зощенко. Потом дошла очередь до стихотворения Блока "В ресторане" и знаменитого предупреждения про "еще хуже". Судя по результату, приемная комиссия обладала хорошим слухом и профессиональной интуицией.
До этого Леонов учился в Московском авиационном приборостроительном техникуме имени С. Орджоникидзе. Участвовал в самодеятельности и на третьем курсе ушел поступать на драматическое отделение Московской экспериментальной театральной студии при Московской областной филармонии. Новый поворот судьбы начинался без эффектной легенды: чужая одежда, несколько выученных текстов, страх перед комиссией и довольно трезвое мнение о собственных возможностях.
После студии был год в Московском театре Дзержинского района, а с 1948-го — Театр имени Станиславского. Денег молодому артисту не хватало, поэтому по ночам он работал упаковщиком — клеил коробки. Днем — сцена, ночью — картон.
Леонов снялся в телевизионной рекламе рыбы нототения. Андрею Гончарову, главному режиссеру Театра имени Маяковского, где тогда служил артист, это категорически не понравилось. Он собрал труппу и публично отчитал актера, упомянув "костлявую руку голода" и предложив пустить шапку по кругу. Позднее режиссер сам признавал: подобной речи в собственный адрес он никому бы не простил.
Леонов тоже не простил. В 1974-м он перешел в Театр имени Ленинского комсомола к Марку Захарову. Нототения неожиданно сработала как кадровый агент: впереди были двадцать лет в "Ленкоме".
А способность устраивать чужую профессиональную судьбу проявилась у Леонова еще раньше. В 1973-м только что назначенный главным режиссером Марк Захаров услышал от него об артисте, с которым тот снимался в фильме "Гонщики": умном, хорошем, достойном внимания. Захаров записал незнакомую фамилию на бумажке, чтобы не забыть, и отправился смотреть спектакль Саратовского драматического театра. Молодой актер играл князя Мышкина. На бумажке значилось: Янковский, и Олег Иванович вскоре оказался в Театре имени Ленинского комсомола.
С Винни Пухом тоже все было небанально. Федору Хитруку голос Леонова показался слишком низким. Сегодня это звучит почти анекдотом: один из самых узнаваемых голосов советской анимации оказался неподходящим. Решение предложил звукооператор Георгий Мартынюк: запись ускорили, и получился Винни Пух. Другого голоса у этого медведя в культурной памяти СССР и быть не может.
Георгий Данелия снимал Евгения Леонова много и охотно. Сам артист шутил, что режиссер держит его в картинах как талисман. Данелия предпочитал другое слово — "камертон". То есть Леонов задавал фильму тон: добрый, смешной и грустный.
Во время работы над фильмом "Слезы капали" артист угодил в больницу, врачи запретили ему работать в течение месяца. Съемки остановились. Через две недели он позвонил Данелии и сообщил, что его выписали.
Группа отправилась в Ростов Великий. Предстояла сцена на озере Неро: мороз, прорубленная дорожка во льду. Под одежду Леонову и Ольге Машной надели водолазные костюмы из пористой резины, чтобы сохранить тепло. Сняли одним кадром. И только потом выяснилось, что из больницы Леонов попросту сбежал. Данелия решил сцену не переснимать — и так в тот день было слишком много испытаний.
В "Письмах сыну" Евгения Леонова есть эпизод, который многое объясняет. Актер Театра имени Станиславского Мартьянов долго не мог получить квартиру. Леонов несколько месяцев звонил из разных городов секретарю Моссовета и в конце концов добился решения вопроса. В своем театре он получил прозвище "наш хлопотун": к нему постоянно приходили с просьбами.
При всей большой известности у Евгения Павловича сохранялась профессиональная неуверенность. В тех же письмах он признавался, что иногда испытывает прямо страх перед публикой. Его смущали разговоры о нем как о "народном герое". Леонов продолжал сомневаться, пробовать, искать, проверять себя — даже когда и зрителям, и профессионалам казалось, что проверять там уже нечего.
После "Полосатого рейса" Евгений Леонов стал всесоюзно узнаваемым: его буфетчик Шулейкин вынужден был изображать укротителя тигров, хотя сам артист хищников боялся. Фильм Владимира Фетина вышел в 1961-м, это одна из первых больших киноудач актера. Истории о съемках позднее обросли таким количеством легенд, что отделить документированную правду от хорошего анекдота удается далеко не всегда. Поэтому оставим тиграм их тайны.
Потом появились "Джентльмены удачи". В одной картине Леонов играл добродушного заведующего детским садом Евгения Трошкина и его двойника, рецидивиста Доцента. Сценарий написали Георгий Данелия и Виктория Токарева, поставил фильм Александр Серый.
Леонов вообще удивительно легко менял эмоции в кадре. В "Белорусском вокзале" его Иван Приходько вместе с друзьями-фронтовиками плачет под песню о десятом десантном батальоне — это эмоциональная кульминация всей картины.
В "Премии" он играет бригадира Потапова, который отказывается от премиальных и превращает обычное производственное заседание в жесткий разговор о системе. За эту работу Евгений Павлович вместе с создателями картины и другими исполнителями в 1976-м получил Государственную премию СССР.
А в "Обыкновенном чуде" Марка Захарова он уже Король — трусливый, нежный, капризный и совершенно убежденный в законности собственных причуд. Потом были Волохов в "Мимино", Харитонов в "Осеннем марафоне", Уэф в "Кин-дза-дза!".
На театральной сцене большой ролью Леонова стал Тевье в "Поминальной молитве" Марка Захарова по пьесе Григория Горина. За эту роль актера удостоили Государственной премии России.
Двадцать девятого января 1994-го Леонов должен был выйти на сцену именно в этом спектакле. В тот день его не стало. Зрители, узнав о смерти артиста, не стали сдавать билеты и несколько часов стояли у входа в театр со свечами. "Поминальную молитву" после смерти Евгения Леонова сняли с репертуара на долгие годы. Пожалуй, трудно придумать более точный ответ на вопрос, кем он был для своей публики.
К юбилею "Ленком Марка Захарова" готовит премьеру "Старший сын, или Письма сыну. Посвящение Е. Леонову". Владимир Панков соединяет пьесу Александра Вампилова с материалом книги Леонова. Показы — 9 и 10 сентября. Главную роль исполнит Андрей Леонов.