Виталий Чугин — о том, как Африка решила изменить карту мира и почему Россия и Китай проголосовали за, а США против
На карте мира, знакомой практически каждому еще со школы, Гренландия выглядит почти такой же большой, как Африка, а Россия — раза в два-три визуально перерастает этот материк. В действительности Африканский континент превосходит крупнейший остров планеты примерно в 14 раз, а крупнейшую страну — почти вдвое. Об этих искажениях географам известно давно, но только сейчас человечество наконец всерьез задалось вопросом, почему оно продолжает смотреть на мир через карту XVI столетия.
Генеральная Ассамблея ООН 4 сентября приняла резолюцию с говорящим названием Correct the Map — "Исправить карту". Документ поддержали 164 государства. Шесть воздержались. Против проголосовала лишь одна страна — США.
Так почти школьный вопрос по географии неожиданно превратился в довольно точную иллюстрацию происходящего сегодня в мировой политике.
Карта для моряков
Когда фламандский картограф Герард Меркатор представил свою знаменитую работу в 1569 году, он едва ли планировал намеренно принизить Африку или возвеличить Европу. Его проекция решала вполне конкретную практическую задачу — помогала морякам прокладывать маршрут. На такой карте путь судна, идущего постоянным курсом, изображался прямой линией. Для капитана XVI века, ведущего парусник через открытый океан, это было значительно важнее точного соотношения площадей Африки и Гренландии.
Однако это удобство имело свою цену: чем дальше территория расположена от экватора, тем сильнее проекция Меркатора ее визуально увеличивает. Именно поэтому Гренландия площадью немногим более 2 млн кв. км на такой карте оказывается сопоставимой с Африкой, чья площадь превышает 30 млн кв. км. По этой же причине сильно увеличиваются Россия, Канада и северная часть Европы. А вот Африканский континент, через который проходит экватор, словно сжимается на глазах.
Никакого заговора здесь изначально не было. Есть геометрия: поверхность шара невозможно перенести на плоскость без искажений. Но зачем же спустя 457 лет продолжать использовать карту, созданную прежде всего для морской навигации, там, где плавать никуда не требуется: в школьных классах, медиаполе и международных организациях?
Здесь картография заканчивается и начинается политика.
Континент, который привыкли уменьшать
Африка в последние годы все настойчивее требует пересмотреть свое место в мировой системе. Континент открыто заявляет о правах на кресла за главным столом глобальной политики, в том числе на два постоянных места в Совете Безопасности ООН. Африканские лидеры напоминают, что невозможно говорить о справедливом международном порядке, пока среди пяти членов Совбеза, обладающих правом вето, нет ни одной страны с их материка.
Требует Африка и более весомого голоса в международных финансовых институтах, добивается реформы кредитной системы, изменения подходов к суверенному долгу и усиления влияния глобального Юга в целом.
Кампания Correct the Map прекрасно вписалась в этот масштабный процесс. Послание можно сформулировать предельно просто: для начала хотя бы перестаньте изображать нас меньше, чем мы есть. В самом буквальном смысле.
Инициатива этой картографической революции принадлежала небольшой Тоголезской Республике и быстро получила поддержку всей Африки. Перед голосованием глава МИД Того Робер Дюссе напомнил, что карты — это значительно больше, чем сухие географические проекции. "Карты формируют наше понимание мира. Они направляют образование, питают воображение и влияют на коллективное восприятие", — заметил он.
В этом, пожалуй, и состоит самый сильный аргумент африканской стороны. Конечно, политический вес не измеряется квадратными километрами. Огромная территория сама по себе не делает страну великой державой, как и скромный размер не обрекает ее на незначительность. Но карта — одна из первых моделей мира, которую человек видит в детстве. Еще ничего не зная о валовом внутреннем продукте (ВВП), численности населения, природных ресурсах или ядерных арсеналах, школьник на подсознательном уровне фиксирует: одни части планеты — исполинские, другие — значительно меньше. А потом выясняется, что эта картинка была совсем не такой нейтральной, как представлялось.
После победного голосования председатель Комиссии Африканского союза Махамуд Али Юсуф сформулировал африканскую позицию еще прямее: "Африка должна быть представлена такой, какая она есть: в своих истинных размерах и на своем законном месте в мире". И здесь уже трудно не услышать двойной смысл. "Истинные размеры" — это все еще о географии. "Законное место в мире" — уже о другом.
Вашингтон против географии
Особый колорит голосованию придала позиция США. Можно было бы ожидать, что Вашингтон оспорит научную сторону дела, предложит другую картографическую проекцию или аргументирует преимущества Меркатора. Но придраться к тому, что Африка в 14 раз больше Гренландии, довольно сложно. Поэтому американская делегация решила спорить не с географией, а с самой постановкой вопроса.
Заместитель представителя США при Экономическом и социальном совете ООН Ярина Ференцевич назвала инициативу частью "гораздо более масштабного и радикального идеологического проекта", заявив, что подобные резолюции лишь мешают нормальной работе организации и якобы подрывают доверие к ней.
Можно долго рассуждать о том, насколько действительно важны для человечества картографические проекции на фоне войн, голода, изменения климата и долговых кризисов. Но если проблема настолько ничтожна, почему единственной стране, проголосовавшей против, понадобилось специально обосновывать свой отказ поддержать даже такую символическую инициативу Африки? Ведь принятая резолюция не создает новую международную организацию, не требует от США перечислить континенту миллиарды долларов, не отбирает у американских школьников старые атласы и даже не запрещает сами по себе карты Меркатора. Она носит сугубо рекомендательный характер. Чтобы поддержать ее, Вашингтону буквально не требовалось ничего, кроме поднятой руки. Но даже это оказалось слишком дорого.
Карта без искажений?
Африканская инициатива гораздо умереннее, чем может показаться по некоторым громким заголовкам. Резолюция предлагает шире использовать так называемые равновеликие проекции там, где необходимо корректно сравнивать площади территорий, и объяснять учащимся ограничения существующих карт.
В частности, речь идет о созданной в 2018 году проекции Equal Earth — "Равная Земля". Человеку, выросшему с картой Меркатора, она поначалу будет непривычна. Но именно в этом и заключается главный психологический эффект. Когда впервые видишь Африку в ее реальном соотношении с Европой, Северной Америкой или той же Гренландией, возникает ощущение, будто континент внезапно вырос. Хотя он, конечно, больше не стал — просто "географическая оптика" наконец-то перестала его уменьшать.
Начали с карты
Можно было бы просто признать резолюцию красивым, но преимущественно символическим жестом. Однако именно символы порой лучше всего позволяют осознать истинный масштаб происходящих тектонических изменений. Спор о плоской карте показывает, в каком направлении движется общий геополитический процесс.
Да, изменить состав Совета Безопасности куда сложнее, чем картинку в школьном атласе. Здесь речь уже не о размерах континентов на бумаге. Постоянные места с правом вето — это реальная власть. Это перестроение баланса сил. Десятилетиями Африке, да и всему глобальному Югу, насаждали устройство мира таким, каким оно сложилось без их решающего участия: вот международные институты, вот правила финансовой системы. В конце концов, вот и привычная карта на стене — знакомая, вроде бы обычная.
Теперь Африка все чаще отвечает: давайте перепроверим вводные. И добровольно перерисовать эту устоявшуюся политическую архитектуру великим державам будет гораздо труднее.
Тем не менее и Россия, и Китай, а также другие тяжеловесы этой планеты — вроде Индии и Бразилии — поддержали партнеров с Африканского континента. Шесть государств по разным причинам предпочли воздержаться. В частности, Украину напугал Крым, окрашенный на новой карте Equal Earth в российские цвета. И только Соединенные Штаты разглядели в африканских амбициях угрозу настолько серьезную, что решили остаться в одиночестве. Для кого угрозу? Исключительно для своего уходящего в историю миропорядка.
Карту поменяли. Теперь вопрос в том, удастся ли мировому большинству изменить и реальное распределение власти.