Анастасия Седова из Нижегородской области ведет блог о материнстве на коляске. Привычные вещи ей пришлось осваивать заново после редкого осложнения беременности, экстренного кесарева сечения и череды операций. Сейчас она проходит реабилитацию и вместе с мужем воспитывает маленького сына, которого супруги называют своим чудом.
Подготовка к беременности
С Владимиром Анастасия познакомилась 11 лет назад в компании приятелей. Затем они стали встречаться на дружеских посиделках и праздниках.
— И как-то звоночек прозвенел: это она, хочу её добиться, с ней жить. В общем, любовь и бабочки в животе, — вспоминает Владимир.
Цветами, ухаживаниями и мягким упорством мужчина расположил возлюбленную к себе, и Анастасия ответила: «А давай попробуем». Почти через три года отношений пара стояла у свадебного алтаря. К рождению малыша молодожены подошли основательно. Анастасия прошла все медицинские осмотры, сдала анализы, впервые в жизни сделала УЗИ печени. По словам девушки, проверка «с ног до головы» требовалась, чтобы успокоить внутреннюю тревожность.
Перед очередным визитом к врачу нижегородка сделала тест на беременность и увидела две яркие полоски. Несмотря на шок и слезы, девушка решила дождаться подходящего момента, чтобы сообщить о счастливом событии мужу. Пока Анастасия сделала УЗИ, где ей дали снимок с «маленькой горошинкой» и сказали приходить через пару недель — слушать сердцебиение.
— Мужу рассказала даже не я, а официант, которого я подговорила. Он ему сказал: «Вы в следующий раз честно говорите, что будете втроём». Я ему отдаю тест, УЗИ… — вспоминает Анастасия.
Беременность протекала спокойно, малыш рос здоровым. Единственное — первый скрининг показал риск преэклампсии. На вопросы Анастасии врач отмахнулась: «Давление будет повышаться». На более позднем сроке девушка по указанию медсестры стала вести дневник давления.
— Мне кажется, можно было перестраховаться и положить меня на сохранение. У меня было и, возможно, до сих пор остаётся чувство вины: надо было загуглить, быть чуть повнимательнее к себе. Но я доверилась врачу и просто расслабилась. Такого исхода мы вообще не предполагали, — рассказывает девушка.
Преэклампсия — осложнение беременности, которое обычно развивается после 20-й недели и характеризуется стойким повышением артериального давления и появлением белка в моче.
Больница и операции
Апрель 2024 года, 30-я неделя беременности. Был выходной, Анастасия готовила торты на заказ и мечтала, как на следующий день, счастливая, сдаст технику в офисе и официально уйдёт в декрет (она работала в отделе учёта затрат в «Сибуре»). После этого семья собиралась отметить событие в ресторане.
Девушка легла спать, чувствуя слабость. Боли в животе она сперва списала на изжогу. Таблетки не помогли, состояние стало быстро ухудшаться. Анастасия измерила давление и увидела на тонометре огромные «200 на 123». На скорой беременную доставили в Кстовскую ЦРБ, а оттуда — в седьмой роддом Нижнего Новгорода. Владимир в это время ехал за ней на машине.
Анастасия вспоминает, что у неё кружилась голова. Живот болел настолько, что она не могла ни стоять, ни сидеть.
— Я была в огромной палате, похожей на родовую или послеродовую. Мне сказали: «Поспи, если можешь». В 7 часов утра меня разбудили. Ко мне зашла анестезиолог и сказала: «Беременность нужно прерывать, иначе ты умрёшь». Я начала плакать и говорить, что не дамся, — вспоминает девушка.
Детский неонатолог убедила Анастасию, что ребёнка будут спасать, и «таких маленьких выхаживают». А малышу сейчас плохо. Перед кесаревым сечением девушке дали позвонить мужу и маме. Услышав об операции, родные расплакались.
— У меня план на каждый день был расписан: сначала я прихожу к сыну, разговариваю с врачами, подхожу к нему, болтаю с ним. Выхожу на улицу, жду какое-то время и иду к Насте. Мне проще было понимать информацию относительно ребёнка, нежели её. Врачи говорили про осложнения, пытались объяснить, что такое HELLP-синдром при преэклампсии. Сижу, пытаюсь всё это понять, но тяжело на самом деле. Мне на пальцах объясняли, что будет дальше, сколько времени это займёт, — рассказал Владимир.
Из-за редкого осложнения беременности, HELLP-синдрома, у Анастасии отказалась работать печень. Сама беременность оказалась угрозой жизни. После экстренных родов возникли новые проблемы: внутреннее кровотечение, перестал функционировать кишечник. Нижегородке установили эпидуральный катетер: образовавшаяся гематома передавила спинной мозг. Пока молодая мама проходила операцию за операцией, крохотный Тимоша находился на аппарате ИВЛ и постепенно набирал вес — иногда по грамму. На третий день жизни он показал папе свою первую улыбку.
Анастасию перевели в областную больницу имени Семашко, так как за её состоянием должны были наблюдать несколько специалистов: невролог, гинеколог, хирург, гематолог. Чтобы ухаживать за женой, Владимир лёг к ней в палату. Из-за инсульта спинного мозга девушка не могла даже сидеть.
— Я месяц лежу в больнице, нужно пробовать садиться. Сажусь — теряю сознание. Потом они говорят: «Мы вас выписываем домой». А что нам делать? Я лежачая. Вова говорит: «Подскажите, как нам ехать». Они отвечают: «Вызывайте спецтранспорт». «Может быть, есть контакты?». «Ну, „Авито“», — вспоминает Анастасия.
Настоящее и будущее
Владимир оставил работу в крупном банке, чтобы помогать любимой с реабилитацией. Учил её садиться, делал массажи, следил, чтобы она вовремя принимала таблетки. У мужчины было представление, что делать, ведь будучи подростком он сам восстанавливался после 65% ожогов тела.
Тимошу выписали, когда ему исполнилось 50 дней.
— У меня настолько перехватило дыхание, что я не могла заплакать. Он был таким маленьким, но из-за того, что у меня не было сил, казался тяжелым. Его кулачок был меньше, чем мой мизинец. Когда он меня схватил, я подумала: «О божечки, какие пальчики!». Мы дома положили его и вдвоём любовались, — вспоминает мама.
Пока Анастасия проходила первые курсы реабилитации, за малышом присматривала её мама. Она уволилась с работы и на протяжении года жила с семьёй. Программы реабилитации оплачивались из накоплений Седовых. Также супругов финансово и морально поддержали родственники. Когда средства закончились, семья обратилась за помощью в благотворительные фонды.
За первый год девушка прошла около восьми реабилитаций и заново научилась сидеть без поддержки, появились силы держать сына на руках. Один из реабилитационных центров в Москве разрешил супругам приехать с ребёнком. Теперь они всегда ездят на курсы втроём.
— Мы с кем общались из колясочников, многие получили травмы, попали в ДТП, а у меня ребёнок родился. То есть жизнь становится совсем другой. Первый год мне было страшно за ребёнка. Когда у него сняли последний диагноз, у меня упала тяжесть с плеч, стало намного легче морально.
Пришлось привыкать абсолютно ко всему: к тому, что я не могу сама с утра встать и сделать кофе, не могу лечь, мне нужно ждать Вову, не могу достать что-то с верхних полок. Ноги постоянно болят. То есть всё поменялось, ещё появилась ответственность за ребёнка, — рассказывает нижегородка.
В прошлом году Анастасия начала активно вести блог в Instagram (запрещён в РФ). У девушки был страх осуждения со стороны знакомых, но друзья и родные её поддержали. Муж сам участвует в съёмках рилсов.
«На самом деле это сложно, когда ты живёшь обычной жизнью, а потом резко оказываешься в коляске. При этом любой девочке хочется быть красивой. А тут у меня выпало 80% волос после родов, я поправилась. Естественно, я не считала себя красивой. А с блогом потихонечку и как-то стало легче»
Анастасия Седова
По словам Анастасии, в своём блоге она хочет показать, что возможности человека не так сильно и ограничены, а в декрете реально выжить: когда-нибудь он закончится, и станет легче. Поднимает девушка и вопросы доступности. После её сторис об отсутствии пандусов в клинике Фомина с ней связался главный врач и сообщил, что оборудование закуплено.
— Перекрытые съезды — классика. То, что у нас есть пандусы для вида, это вообще ни для кого не новость. Люди некоторые есть, конечно, бестактные, для них нормально подойти и спросить: «А что с тобой случилось?». Однажды мне сказали: «Соболезную». Я говорю: «Зачем вы мне соболезнуете? У меня никто не умер». Помощь часто предлагают, двери держат. На самом деле это базовая вежливость, но это всегда приятно, — отметила Анастасия.
Тимоше уже 2,5 года. Он вырос ярким, громким и активным ребёнком, настоящим ураганом. По словам родителей, сын похож сразу на всех своих родственников. Одновременно упрямый и нежный, он может подойти к маме и просто начать целовать её руки. Ничто не выдаёт в нём того кроху, что боролся за жизнь на аппарате ИВЛ.
Сейчас в планах у молодых родителей — выспаться, восстановиться финансово и продолжить курсы реабилитации. Также остаётся мечта выбраться на море. Анастасия намерена профессионально развивать блог, чтобы получать с него стабильный доход.
— Тимоша пойдёт в садик, плюс за этот год я научусь четыре-пять часов оставаться дома одна, пересаживаться с коляски на кровать. Вова, очень надеюсь, найдёт своё дело, любому человеку хочется какой-то самореализации. Строить планы дальше хочется, но я боюсь: вдруг они не будут соответствовать моим ожиданиям. Всё-таки на декрет у меня тоже были планы, — рассказывает Анастасия.
Нижегородка философски смотрит на жизнь и считает, что случившееся ей было дано с какой-то целью. А вот с какой — ещё предстоит выяснить.