Утром 19 августа советским гражданам сообщили по телевидению, что президент СССР Михаил Горбачев болен и не может управлять государством. Его полномочия взял на себя вице-президент Геннадий Янаев, а в стране учрежден Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). Почти три следующих дня телеканалы транслировали только новости и балет «Лебединое озеро», ставший главным символом тех событий. Путчисты решились на переворот, но так и не отважились взять на себя ответственность за штурм Белого дома – ключевого очага сопротивления во главе с президентом РСФСР Борисом Ельциным. О ключевых эпизодах августовского путча – в материале «Ведомостей».
Путь к новому Союзному договору
К концу 1980-х Советский Союз переживал системный экономический и политический кризис. С одной стороны, произошел глобальный обвал цен на нефть и за ним последовали сокращение валютной экспортной выручки и резкий рост внешнего долга, замедление темпов роста экономики и промышленности, а также усугубившийся дефицит товаров в магазинах. С другой стороны, в республиках усиливался процесс формирования самостоятельных национальных элит и росли националистические настроения. Все это вылилось в «парад суверенитетов».
В течение 1990 г. все республики приняли декларации о суверенитете (они признавали верховенство республиканских законов над союзными при сохранении членства в СССР), что лишь усилило распад страны. 12 июня 1990 г. такая декларация была принята и в РСФСР – именно к этой дате приурочен День России, государственный праздник РФ.
На фоне нарастающего кризиса в конце 1990 г. Горбачев предложил провести всесоюзный референдум о сохранении СССР как обновленной федерации равноправных республик. Съезд народных депутатов принял соответствующее постановление.
Референдум состоялся 17 марта 1991 г. При явке в 80% за сохранение Союза проголосовали 77,8% избирателей. При этом власти шести из 15 республик – Латвии, Литвы, Эстонии, Грузии, Армении и Молдавии – бойкотировали голосование.
В апреле того же года Горбачев собрал в своей резиденции в Ново-Огареве руководителей остальных девяти союзных республик для обсуждения программы действий по подписанию нового Союзного договора. Он должен был заменить аналогичный документ 1922 г., лежавший в основе СССР. Эти переговоры вошли в историю как «Новоогаревский процесс».
Главными спорными вопросами стали порядок сбора налогов в обновленном союзе и статус автономных республик. В ходе дальнейших обсуждений проект трансформировался в «Союз Суверенных Государств»: согласно ему, республики‑участницы должны были обладать всей полнотой политической власти. К концу июля Новоогаревский процесс был завершен.
Изначально принять новый договор планировалось осенью 1991 г. – на Съезде народных депутатов СССР. Однако на секретной встрече 29 июля в Ново-Огареве Горбачев, Ельцин, лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев договорились о переносе подписания на 20 августа. На встрече также обсуждались кадровые перестановки, писал позднее Ельцин в своей книге «Записки президента» (стр. 53). По его словам, он вместе с Назарбаевым призывал Горбачева сменить «хотя бы часть своего одиозного окружения» – в частности, председателя КГБ Владимира Крючкова, министра обороны Дмитрия Язова, министра внутренних дел Бориса Пуго и вице-президента СССР Геннадия Янаева, которые открыто выступали против предлагаемых изменений. Горбачев, по утверждению Ельцина, согласился снять с должности Крючкова и Пуго, а место премьер-министра Валентина Павлова в новом Союзе, по решению всех троих, должен был занять Назарбаев.
Изоляция Горбачева и создание ГКЧП
2 августа Горбачев объявил советским гражданам, что новый договор подпишут 20 августа лидеры России, Казахстана и Узбекистана, а позднее (в сентябре-октябре) к нему присоединятся остальные не вышедшие из процесса республики – Белоруссия, Азербайджан, Таджикистан, Туркмения, Киргизия и Украина. Текст соглашения опубликовали только 15 августа – за пять дней до намеченного подписания. 5 августа президент СССР отправился в запланированный отпуск в свою резиденцию в Форосе в Крыму (вернуться он рассчитывал 19 августа).
Уже на следующий день, 6 августа, Крючков, писал потом Ельцин («Записки президента», стр. 71), привлек экспертов КГБ и Минобороны к работе над прогнозом последствий введения в стране чрезвычайного положения.
17 августа на одном из объектов КГБ в Теплом Стане прошла встреча будущих организаторов путча – Крючкова, Язова, Павлова и др. Участники договорились не допустить подписания нового Союзного договора, введя в стране чрезвычайное положение. Они решили направить к Горбачеву в Форос делегацию, чтобы убедить его санкционировать эти меры.
Днем 18 августа к президенту СССР отправились четверо других участников прошедшей накануне встречи: первый зампред Совета обороны СССР Олег Бакланов, руководитель аппарата президента Валерий Болдин, главком Сухопутных войск Валентин Варенников и секретарь ЦК КПСС Олег Шенин. Вместе с ними летели начальник службы охраны КГБ Юрий Плеханов и его заместитель Вячеслав Генералов.
Переговоры не дали результата: по словам Горбачева, он отказался от участия в происходящем и предложил созвать Съезд народных депутатов, а по версии участников делегации – самоустранился, заявив им: «Делайте, что хотите». Президент СССР отказался возвращаться в Москву. После этого, как утверждал Горбачев, его изолировали в резиденции, лишив связи. Впрочем, генерал-майор КГБ Вячеслав Генералов, который в дни августовского путча командовал охраной Горбачева в Форосе, заявлял, что на объекте «ничего не поменялось». Так или иначе, там 20 августа советский лидер записал на домашнюю камеру видеообращение, в котором опроверг слухи о своем состоянии здоровья, и назвал действия ГКЧП незаконными. Свет увидел эту пленку уже после путча.
Вечером 18 августа заговорщики собрались в Кремле в кабинете главы правительства Павлова (позже к ним присоединились вернувшиеся из Фороса переговорщики). Поскольку добиться участия главы государства им не удалось, вице-президент Янаев подписал указ о возложении на себя полномочий лидера из-за «неспособности» Горбачева управлять страной. Он также подписал указ о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению. В состав ГКЧП в результате вошли восемь человек:
- вице-президент СССР Геннадий Янаев;
- премьер-министр Валентин Павлов;
- глава КГБ Владимир Крючков;
- глава МВД Борис Пуго;
- министр обороны Дмитрий Язов;
- первый зампред Совета обороны СССР Олег Бакланов;
- председатель Крестьянского союза СССР Василий Стародубцев;
- президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности СССР Александр Тизяков.
К ГКЧП отказались присоединиться присутствовавшие на встрече председатель Верховного совета СССР Анатолий Лукьянов (позднее ему предъявили обвинение в госизмене, но в 1994 г. амнистировали) и министр иностранных дел Александр Бессмертных (был уволен вскоре после путча). Подписанное тем же вечером первое постановление ГКЧП запретило митинги и забастовки, ввело ограничения для работы СМИ, приостановило деятельность всех политических организаций, кроме КПСС и ВЛКСМ.
Путч. День первый
В понедельник, 19 августа, в 6:00 по телевидению и радио зачитали указы Янаева о введении чрезвычайного положения, формировании ГКЧП, верховенстве его нормативных актов на территории всего Союза, а также ограничениях для СМИ и политических институтов. После этого в эфире начали транслировать балет «Лебединое озеро». Ранее утром Гостелерадио получило от путчистов указание «работать, как в дни похорон видных деятелей КПСС и государства».
Вслед за оглашением указов в Москву начали входить армейские подразделения Московского военного округа – всего около 4000 военнослужащих, 362 танка и почти 430 БТР. В 8:00 десантники полностью заняли периметр и внутренние помещения телецентра Останкино, а сигнал всех телеканалов перекоммутировали на Первую программу ЦТ СССР, где шел балет, прерывая его на заявления ГКЧП.
Около 6:30 к Ельцину, находившемуся на даче в Архангельском под Москвой, приехала его дочь Татьяна. Вскоре к нему присоединились сторонники из руководства РСФСР, жившие неподалеку. В их числе – председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов, глава правительства Иван Силаев, мэр Ленинграда Анатолий Собчак и др. Вместе они составили обращение «К гражданам России», разослали его по факсу зарубежным СМИ и отправились в Москву на разных машинах (Собчак вылетел в Ленинград). Сотрудники группы «Альфа», отправленные вести наблюдение за Ельциным и его командой, не получили приказа об их задержании и не мешали им добраться до здания Верховного Совета РСФСР (Белого дома) на Краснопресненской набережной – именно оно стало главным центром сопротивления путчистам.
Военные разместили технику в центре города, заблокировали СМИ, но каких-либо других действий не предприняли. У Белого дома заняли позиции техника Таманской танковой дивизии и Рязанского полка Тульской дивизии ВДВ. Добравшись до здания, Ельцин поговорил по телефону с Крючковым и отказался поддержать путчистов. В 10:00 лидеры ГКЧП собрались на заседание в Кремле, решая для успокоения населения вывести на прилавки все товарные запасы и снизить цены.
В Москве начался митинг на Манежной площади, а в Ленинграде – на Мариинской. Вскоре в Белый дом прибыло около 200 российских депутатов, а вокруг здания собрались тысячи протестующих – они начали возводить баррикады. После 12:00 Ельцин выступил с обращением с башни танка Таманской дивизии возле Белого дома: он зачитал указ об объявлении ГКЧП вне закона на территории России и призвал демонстрантов к сопротивлению. Число митингующих достигло десятков тысяч: они агитировали военных переходить на их сторону, но те не проявляли агрессии.
Как позже вспоминал Сергей Евдокимов, командовавший танками у Белого дома, машины были без снарядов. Вскоре ГКЧП потребовал от Ельцина освободить здание, и тот поручил подготовить Белый дом к обороне.
В 17:00 в пресс‑центре МИДа на Зубовском бульваре прошла первая и последняя пресс‑конференция ГКЧП. На ней Янаев с дрожащими руками заявил, что его «друг» Горбачев «очень устал и требуется время, чтобы он поправил здоровье». Перестройка же, по его словам, зашла в тупик и привела к кризису, который и стал причиной действий путчистов.
К вечеру 19 августа, вспоминал потом майор Евдокимов, защита вокруг Белого дома окончательно была сформирована – появились «живые кольца» и пункты питания. В тот же вечер Евдокимов встретился с вице‑президентом Александром Руцким; в ходе разговора они сошлись во мнении, что действия ГКЧП – преступление. После этого сторонники Ельцина объявили о переходе на их сторону нескольких танков, и шесть машин перегнали поближе к зданию.
Путч. День второй
На следующий день протесты в Москве продолжились: в акции у Белого дома приняли участие около 200 000 человек. Еще более многочисленный митинг – до 400 000 человек – прошел на Дворцовой площади в Ленинграде благодаря призыву Собчака. При этом командующий округом генерал Самсонов отказался вводить войска в город. Позднее в тот же день сотрудник городской мэрии, соратник Собчака и офицер действующего резерва КГБ Владимир Путин подал рапорт об увольнении из органов.
Митинги 20–21 августа прошли и во многих других городах СССР. В Свердловске (сейчас – Екатеринбург), в котором родился Ельцин, в акции против ГКЧП приняли участие до 120 000 человек. Митинги также состоялись в Чите, Перми, Волгограде, Барнауле и других городах.
Руководство республик Балтии отказались подчиняться ГКЧП, 20 августа о полной независимости объявила Эстония, а 21 августа – Латвия (хотя эти республики и объявили о процессе выхода из СССР, юридически они все еще оставались частью Союза).
Некоторые республики при этом предпочли занять выжидающую позицию. Так, председатель Верховного Совета Украинской ССР Леонид Кравчук призвал граждан «действовать предельно взвешенно». С аналогичным призывом выступил и президент Казахской ССР Нурсултан Назарбаев, осудивший путч лишь вечером 20 августа. Кто-то открыто поддержал путчистов, например, председатель Верховного совета Белоруссии Николай Дементей и президент Таджикистана Кахар Махкамов.
В Москве Ельцин потребовал от Анатолия Лукьянова, который формально отказался участвовать в путче, организовать проверку здоровья Горбачева независимыми врачами, а также отменить введенный 19 августа Янаевым режим чрезвычайного положения, вывести войска из Москвы и распустить ГКЧП. Руцкой и члены его команды встретились с Лукьяновым в Кремле, выдвинув те же требования. Примерно тогда же под руководством заместителя министра обороны СССР Алексея Ачалова прошло совещание, где обсуждался план штурма Белого дома и разгона демонстрантов в столице. В это время перед Белым домом продолжался митинг.
Слухи о возможном штурме Белого дома стремительно распространялись. Около 18:00 Ельцин назначил себя временным исполняющим обязанности главнокомандующего Вооруженными силами на территории России. Позднее вечером он обратился к военным и силовикам с призывом не участвовать в антиконституционных действиях.
Письменный приказ о штурме Белого дома, которого добивались офицеры «Альфы», так и не был издан. При этом часть силовиков стали переходить на сторону руководства РСФСР – среди них оказались командующий Воздушно‑десантными войсками Павел Грачев и его заместитель Александр Лебедь. Вечером 20 августа Лебедь предупредил защитников Белого дома о готовящемся штурме. Для обеспечения комендантского часа бронетехника начала патрулировать центр Москвы.
Крах путча
Командиры спецподразделений КГБ СССР «Альфа» и «Вымпел» пришли к выводу, что штурм Белого дома повлечет за собой многочисленные жертвы. Так и не получив приказа, они не стали выдвигаться на позиции. После полуночи случилась трагедия: при попытке остановить БТРы в туннеле на пересечении Садового кольца с Новым Арбатом погибли трое защитников Белого дома – Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский. Они стали единственными жертвами августовского путча и одними из последних, кому было присвоено звание Героя Советского Союза.
После пролитой крови Язов отказался участвовать в следующем утреннем совещании ГКЧП. На заседании коллегии Минобороны, участники которого выступали за вывод войск из Москвы, был отдан соответствующий приказ. Около 8:00 армейские части покинули город.
На следующем – последнем – совещании путчистов Язов присутствовал и предложил остальным лететь в Форос к Горбачеву. Эту идею поддержал Крючков. Спустя несколько часов в Белом доме открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР. На ней Ельцин вновь назвал происходящее антиконституционным переворотом, а все депутаты выступили с осуждением ГКЧП.
В тот же день в Форос к Горбачеву вылетела делегация путчистов, но тот отказался ее принять. Вместо этого президент СССР встретился с вице-президентом и премьером РСФСР Александром Руцким и Иваном Силаевым. В ночь на 22 августа Горбачев вернулся в Москву.
Аресты, отставки и распад СССР
После провала ГКЧП, 22 августа, были арестованы Янаев, Крючков, Язов и Тизяков. Министр внутренних дел Пуго покончил с собой. 23 августа под стражу взяли также Павлова, Стародубцева, Шенина, Бакланова, Болдина и Плеханова. Зимой 1994 г. этих фигурантов амнистировали. На амнистию не согласился лишь генерал Варенников, суд впоследствии признал его невиновным.
Помимо Пуго, самоубийство совершили еще двое сторонников ГКЧП: советник Горбачева Сергей Ахромеев и управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина.
23 августа Ельцин своим указом приостановил деятельность компартии РСФСР, поддержавшей путч, а 24 августа Горбачев снял с себя полномочия генерального секретаря ЦК КПСС.
Главным итогом путча стал отказ от начатого Горбачевым Новоогаревского процесса и волна заявлений республик о независимости. Украина сделала это уже 24 августа, Россия – 12 декабря. За четыре дня до этого, 8 декабря, Ельцин, Кравчук и председатель Верховного совета Белорусской ССР Станислав Шушкевич подписали Беловежские соглашения. Документ констатировал прекращение существования СССР как «субъекта международного права и геополитической реальности» и положил начало Содружеству Независимых Государств (СНГ). 26 декабря Верховный совет СССР принял декларацию о своем самороспуске и упразднении Союза.
Ельцин, призывавший после путча вернуться к Новоогаревскому процессу, в распаде Союза винил именно путчистов: «Эти люди и решили нашу судьбу на долгие годы вперед. Их надо «благодарить» за распад Союза, за связанную с этим страшную драму общества» («Записки президента» стр. 93).
В 2021 г. ВЦИОМ сообщал, что хотя об августовском путче и слышали 84% россиян, правильно расшифровать аббревиатуру ГКЧП могут лишь 21% опрошенных, а 10% считают, что Ельцин был его участником, а не противником. Говоря же о последствиях гипотетической победы путчистов, 10% россиян тогда заявили, что это привело бы к негативным для страны последствиям, 8% сочли, что это предотвратило бы распад СССР, 7% отметили, что последствия были бы положительными, а еще 5% – что ничего не бы не изменилось.
По данным более свежего опроса ВЦИОМ за март 2026 г., 57% россиян полагают, что распада СССР можно было избежать. С 1998 г. доля тех, кто считает этот процесс необратимым, выросла с 25% до 30%. При этом чем моложе респонденты, тем чаще они считают исход закономерным, отмечали аналитики: среди зумеров так думают 57%, а в поколении оттепели – 16%. Различается и уровень сожаления о распаде: о нем заявили всего 14% зумеров и 79% представителей поколения оттепели.