21 сентября 1936 года, ровно 90 лет назад, родился второй мэр Москвы Юрий Лужков. Он возглавлял столицу почти два десятилетия, навсегда изменив ее облик и оставив после себя богатое наследие. Лужков — это сносы и стройки, Третье транспортное и МКАД, футбол и пчелы и, конечно, борьба за Крым. «Лента.ру» — о том, как московский мэр, которому всегда было мало, стал настоящим явлением в российской политике.
В одну из суббот мэр Москвы Юрий Лужков решил лично проверить жилой дом в Бутово, который готовили к сдаче в эксплуатацию. Приехав на объект вместе со своим замом Владимиром Ресиным, он зашел в один подъезд, а спутника отправил в другой. Вскоре они оказались на одном этаже в квартирах, разделенных стеной.
«Я ему кричу: "Юрий Михайлович, вы меня слышите?" — вспоминал Ресин. — Ну, вроде проверяю, есть слышимость через стены или нет? А он мне отвечает: "Чего ты орешь? Не только слышу, но и вижу". Остроумный был человек Лужков! Ну и нагоняй строителям выдал».
Лужков стремился лично контролировать многие процессы в городе и в этом отличался от своего предшественника Гавриила Попова, который уступил ему пост мэра в июне 1992 года.
«Он спас Москву в 1990-е»
За годы на посту главы Москвы к нему прочно прилип эпитет «крепкий хозяйственник», но знавшие Лужкова в эпоху больших перемен сравнивали его с кулаком — зажиточным крестьянином начала XX века. Внешне — притягательная простота, внутри — хитрость и расчет.
По-своему яркий, куражливый, непотопляемый, пассионарный. Стремящийся перетащить в свой сарай все, что плохо лежит. Умеющий выйти сухим из водыАлексей Митрофановжурналист, историк
Его редко подводило политическое чутье. Пожалуй, главный выбор в своей карьере Лужков сделал в августе 1991 года, когда отказался поддержать ГКЧП и выступил на стороне президента РСФСР Бориса Ельцина. В первый день противостояния ему позвонил первый секретарь Московского горкома КПСС Юрий Прокофьев с предложением присоединиться к тем, кого впоследствии назвали путчистами, и Лужков послал его в грубой форме. После этого позвонил Ельцину и поехал к нему на дачу. По крайней мере на такой трактовке событий настаивал уже в наше время многолетний заместитель столичного мэра Владимир Ресин.
Лужков был настоящим явлением в отечественной политике еще до того, как стал градоначальником. После разгрома ГКЧП он возглавил кампанию по сносу памятников советским вождям. Сначала слетели со своих мест изваяния Феликса Дзержинского и Якова Свердлова, затем дошла очередь до Михаила Калинина, к которому Лужков, судя по его мемуарам, не питал ни капли симпатии.
«Ночью я приезжал на проспект Калинина посмотреть, как свергают еще одного идола — "всесоюзного старосту", подписавшего в свое время столько указов о расстрелах и арестах, сколько, наверное, не довелось никому в истории, — вспоминал он. — Покончили с Калининым довольно быстро. Появился навык».
А вот огромный памятник Владимиру Ленину на Октябрьской площади Лужков снести почему-то не решился. Сам он объяснял, что, когда руки дошли и до него, «агрессивный заряд уже кончился, людей было мало, страстных требований они не высказывали». Впоследствии мэр считал, что поступил тогда правильно, «ведь эти памятники — часть нашей истории».
Впрочем, с годами риторика Лужкова в отношении советского прошлого заметно смягчилась. Он начал положительно отзываться о Дзержинском, не чурался прибегать к опыту ушедшей эпохи. Неожиданно выяснилось, что мэр Москвы — сторонник принятого при генсеке Константине Черненко проекта переброски сибирских рек. В 1990-е Лужков предлагал использовать воды Оби для орошения обезвоженной земли в Челябинской, Тюменской, Оренбургской и Курганской областях, а также Средней Азии. В 2002 году столичный градоначальник даже обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой «взять проект под свой личный патронаж». Позднее мэр издал книгу о своей амбициозной, но так пока и нереализованной задумке.
«Я десять лет работал с Лужковым и сохранил о нем самые добрые воспоминания, —говорит «Ленте.ру» бывший префект Центрального административного округа Александр Музыкантский. — В 1990-е годы он фактически спас Москву, проделал огромную работу, не получая практически никакой помощи от федерального правительства. Могу сказать, что в ЦАО, где я работал, было восстановлено большое количество разрушенных домов. Все могло быть гораздо хуже, если бы не он».
По мнению политика, Лужков вписал свое имя в историю благодаря строительству новых домов, расселению коммунальных квартир.
«Сретенка стояла вся разрушенная, потому что ее прежде решили реконструировать, расселили жителей, а ремонта не получилось, — отмечает Музыкантский. — И два года дома стояли брошенные. И таких районов в ЦАО было достаточно. Сейчас мы к этому привыкли, а тогда реконструкция старых домов стала делом частных компаний. Привлечение частного капитала сильно помогло. Началась точечная застройка в центре города».
«Лужков не боялся встреч с людьми»
Одним москвичам запомнилось развернувшееся при Лужкове жилищное строительство и социальная программа, которой очень завидовали остальные россияне, другим — стихийная торговля, массовый завоз мигрантов, коррупция. При Лужкове появилось Третье транспортное кольцо, значительно улучшившее ситуацию на дорогах Москвы. Мэр обустраивал Манежную площадь и запрещал гей-парады (международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России).
«Начало 1990-х — это огромное количество торговых палаток, — говорит Александр Музыкантский. — На Арбате от Садового до Бульварного кольца стояло около ста таких палаток. Сплошное торговое пространство, улицы фактически не было! То же самое было от Детского мира до памятника Островскому. Потом палатки разом убрали, и люди с удивлением смотрели на тот же Арбат: оказывается, да, это улица!»
По мнению Владимира Ресина, Лужков отличался от предыдущих руководителей Москвы своей всесторонностью.
Это был один из самых крупных градоначальников. Он сочетал в себе колоссальные возможности хозяйственного руководителя, в то же время очень много внимания уделял спорту, культуреВладимир Ресин
Среди заслуг своего бывшего босса он выделяет строительство оперного театра в саду «Эрмитаж», Московского дома музыки на Павелецкой, восстановление консерватории, реставрацию Большого театра.
«Мемориальный комплекс на Поклонной горе начали строить еще до Лужкова, но вскоре забросили, — продолжает Музыкантский. — И несколько лет он находился в положении недостроя. При Юрии Михайловиче дело завершили и к 50-летию Победы парк открыли. Именно там в 1995 году прошла часть парада».
С другой стороны, Лужкова критиковали за покровительство скульптору Зурабу Церетели, чьи заполонившие Москву гигантские творения пришлись по вкусу не всем. Градоначальник не стеснялся сносить исторические здания и, как считают многие, значительно изменил облик города. Люди 1960-х теперь тоскуют по Москве своей молодости и не могут простить Лужкову, что ее больше нет.
По субботам рано утром он любил объезжать стройплощадки на окраинах.
«Лужков не боялся встреч с людьми, и не только у себя в кабинете: в субботу у него был день объездов, — вспоминает экс-префект Музыкантский. — Вместе с помощниками мэр выбирал одну из стройплощадок и отправлялся инспектировать, как у них там дела. Прямо на месте принимались важные решения: здесь надо ускориться, там сделать упор. Из резервов города выделялись средства. Люди очень быстро поняли это, и вместе с Лужковым в этих объездах принимали участие сотни человек».
Одним из главных мемов 1990-х, по крайней мере для москвичей, стала кожаная кепка, с которой рано потерявший шевелюру Лужков практически не расставался
Этот головной убор был одновременно символом демократичности и в то же время нарочитой простоватости. Знатоки истории проводили параллель с другим известным любителем кепок — Лениным, чей памятник Лужков почему-то решил не сносить. Мэрские кепки не раз уходили с молотка на аукционах: одна из них в 2003 году была продана за 15 тысяч долларов, а другая — сувенирная серебряная — в 2007-м ушла за миллион тех же долларов. Кстати, и уже не существующая, но в 2000-е прогремевшая футбольная команда «Москва», созданная по инициативе мэра, носила прозвище «кепки».
В общем, лужковская Москва росла и развивалась под знаком кепки. Современникам не забыть масштабные празднования 850-летия столицы в 1997-м, когда нескончаемый караван гигантских кукол двигался по перекрытой Тверской, а москвичи, еще не привыкшие к такому размаху, с раскрытыми ртами наблюдали за действом с тротуаров. Именно при Лужкове вошли в моду народные гулянья с румяными девушками в кокошниках и сарафанах, пузатыми самоварами и плясками вприсядку под гармонь. Город захватили всевозможные ярмарки, и в первую очередь ярмарки меда — мэр, как известно, был страстным пчеловодом.
В отличие от других глав регионов, Лужков активно участвовал во внешней политике. Именно мэр Москвы первым в России заговорил на таком уровне о необходимости возвращения Крыма. Большим скандалом обернулось его заявление о принадлежности полуострова, сделанное на праздновании 225-летия Черноморского флота в 2008 году. Позиция Лужкова состояла в том, что «Севастополь как военно-морская база СССР и России никогда не передавался Украине и потому должен быть возвращен». В своей речи он также подверг жесткой критике украинского президента Виктора Ющенко за героизацию боевиков УНА-УНСО (организация признана экстремистской, ее деятельность на территории России полностью запрещена). Все кончилось тем, что Лужкова признали на Украине персоной нон грата.
Лужков не боялся трудностей и каждый раз лично принимал участие в ликвидации последствий очередного ЧП. Когда в феврале 2006-го обрушилась крыша Басманного рынка, мэр, не раздумывая, отменил запланированный вылет на Олимпиаду в Турин и руководил спасательными работами на месте. Обрушение, случившееся из-за ошибок при строительстве и эксплуатации здания, стало одной из главных трагедий его многолетнего мэрства.
«Его отставка получилась совершенно неожиданной»
У Лужкова было немного шансов шагнуть выше поста мэра. Так, в начале 1996 года, наблюдая немощность Ельцина и скептически оценивая его шансы переизбраться на второй срок, творческая интеллигенция настаивала на выдвижении от власти кандидатуры мэра Москвы или премьера Виктора Черномырдина — об этом напрямую говорилось на встречах виднейших умов державы с членами команды президента. Однако Борис Николаевич, как известно, не хотел отдавать управление государством кому-либо другому и нашел в себе силы удержать власть. А перед следующими выборами Лужкова рассматривали как возможного главу правительства при президенте Евгении Примакове — если бы тот выдвинул свою кандидатуру на выборах 2000 года и победил.
В 1999 году на фоне начавшейся парламентской и ожидавшейся президентской кампании ряд СМИ развернул информационную войну против Лужкова, ставшего наряду с Примаковым лидером избирательного блока «Отечество — Вся Россия». Газеты писали, что Лужков и его команда готовят заговор, чтобы свергнуть Ельцина и посадить мэра в президентское кресло. За компрометацией политиков стоял скандальный делец Борис Березовский, отстаивавший свой интерес, — он занимался раскруткой партии «Единство».
«Заряженные» журналисты, по словам одного из участников событий, «палили из орудий всех калибров, публиковали любую гадость, которую удавалось нарыть» — особенно преуспел в этом Сергей Доренко, за травлю Лужкова и Примакова заработавший репутацию телекиллера. Аудитории хорошо запомнилась его фраза «Казалось бы, при чем здесь Лужков?», сопровождавшая то или иное обвинение. Тем же, кто не присоединился тогда к травле, градоначальник остался благодарен на всю жизнь.
Лужкову пришлось остаться в кресле мэра, и в 2003 году он в очередной раз переизбрался на этот пост, набрав около 75 процентов голосов. Президент Путин был доволен его работой, публично отмечал успехи Лужкова в развитии Москвы. Но все изменилось после прихода Дмитрия Медведева, отношения с которым у мэра, мягко говоря, не сложились. Конфликт нарастал в течение двух лет, о причинах сообщалось разное.
Развязка наступила в 2010 году. В июле-августе в Московской области массово горели торфяники. Столицу заволокло едким смогом: находиться на улице было тяжело, всюду чувствовался запах гари. Москвичи в срочном порядке либо бежали из проблемного города, либо сидели по домам. Все ждали, что мэр каким-то образом исправит ситуацию. Однако в самый разгар кризиса Лужков ушел в отпуск — писали, что улетел из страны на альпийский курорт. Известие об этом шокировало и разочаровало москвичей.
Когда дым рассеялся, Лужкова снова начали «мочить» по ТВ. Ему припомнили и скандал с вырубкой Химкинского леса, и дружбу с владельцем «Черкизона» Тельманом Исмаиловым, и многое другое
Стало понятно, что его дни во главе Москвы сочтены. В сентябре 2010-го Медведев уволил многолетнего мэра столицы «в связи с утратой доверия президента».
«Его отставка получилась совершенно неожиданной, — констатирует Александр Музыкантский. — Решение принимал Медведев. Между ними имелись серьезные разногласия. Они по-разному смотрели на решение ряда вопросов. В любом случае 18 лет [во главе Москвы] — очень большой период. Москва здорово изменилась за это время».
Его опала, как считал сам Лужков, продолжалась до 2016 года. Вернувшийся на должность президента России Путин наградил именитого отставника орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Лужков прожил еще три года и 10 декабря 2019 года скончался в Мюнхене после операции на сердце. Отпевали легенду московской политики в построенном им же храме Христа Спасителя. Проститься с Лужковым пришли тысячи москвичей, и в их числе президент Путин.