Миллионы просмотров собирают его музыкальные юмористические клипы, а прохожие просят у него совместное фото. При этом Арсен Бегиян блогером себя не называет: по его словам, он лишь делится творчеством, а в повседневности любит гулять в одиночестве с наушниками.
Портал 93.RU побеседовал с краснодарским автором whoisbeatrise. Разговор шел о его пути от преподавания и грустных песен до вирусных роликов, о цене популярности и о городе, в котором ему недостает единомышленников.
Арсену Бегияну 32 года. В соцсетях он выступает под ником whoisbeatrise. Его YouTube-канал собрал 1,46 миллиона подписчиков. На страницу в Instagram (Признан экстремистским и запрещен на территории РФ) подписаны почти 300 тысяч человек.
«Я не хотел, чтобы меня узнавали»
— Почему вы называете себя не блогером, а творческим человеком?
— Личный блог я не веду и личную жизнь никогда не показывал. Выкладываю только творчество. Поэтому назвать меня блогером сложно — это, наверное, отдельная профессия. По натуре я непубличный человек. Просто вышло так, что творчество нашло отклик и меня начали узнавать.
— Каким образом вы пришли к смешным музыкальным роликам?
— Творчеством я занимался с детства: юмор, рэп, КВН, а с шести лет читал стихи со сцены. После КВН быть юмористом мне надоело. Я уехал в Прагу, занимался бизнесом и сочинял лиричную, грустную музыку.
Вернувшись в Россию, я решил продвигать свои песни. Однако не хотел, чтобы меня узнавали. У меня уже были медийные друзья, и я видел, насколько это порой некомфортно.
Поначалу я закрывал лицо платком. Первые клипы на YouTube тоже снимал с закрытым лицом. Но просмотров это не приносило: зрителю не хватало контакта с артистом.
Тогда я решил показать лицо и соединить то, чем занимался всю жизнь, — юмор и музыку. Начал делать смешные песни. На тот момент у меня было примерно 220 подписчиков. Первое видео набрало пять миллионов просмотров, второе — шесть миллионов, третье — пять миллионов. Я подумал, что, возможно, это мое. За первый год YouTube-канал набрал миллион подписчиков.
— Вы искали свой жанр или хотели заработать?
— Причиной стали деньги. Грустную музыку я делать любил, но она приносила очень мало. А средства были нужны.
Я преподавал в КубГАУ, мой оклад составлял 6600 рублей. Параллельно писал юмористические ролики другим блогерам за небольшие деньги. Я видел, сколько они зарабатывают, и подумал: «Может, попробовать что-то снять для себя?»
Сейчас мне хочется чаще выпускать свою музыку, душа тянется туда. Но я уже заложник образа. Когда выходит серьезная песня, люди ждут юмора. Если юмора нет, они разочаровываются, и песня заходит хуже. Думаю создать отдельную страницу под новым именем и снова не показывать лицо.
— Какие предметы вы вели в университете?
— Режиссуру, сценарное мастерство и культуру речи — умение говорить со сцены.
В школе я мечтал об актерском факультете ГИТИСа. В десятом и одиннадцатом классах после уроков посещал театральную студию. Но поступил на бухгалтера в аграрный университет Краснодара.
Я играл в КВН, работал с редакторами и режиссерами, набирался опыта. Позже делился им со студентами.
Первые деньги ушли на лечение мамы
— Ваше рождение связано с Краснодаром?
— Нет, я родился в Степанакерте. В три года переехал в Ставропольский край, там окончил школу. В 17 лет поступил в КубГАУ и приехал в Краснодар. В 2018 году окончил магистратуру и переехал в Прагу.
— Что заставило вас вернуться?
— У мамы обнаружили онкологию. А в Праге только начало получаться: у меня был бизнес, я делал сувениры для туристических теплоходов. Начинал с трех, потом их стало пять, заключил контракт с крупной европейской компанией.
Но пришел коронавирус, туристов не стало, бизнес пострадал. Еще я подписал контракт с музыкальным лейблом — тогда меня обманули на пять тысяч долларов. Расстался с девушкой, заболела мама. Все это совпало.
Первый год после возвращения оказался очень тяжелым. Денег не было. С другом мы сделали студию на заброшенном заводе на Кропоткина. Примерно год я каждую ночь, с одиннадцати вечера до семи утра, проводил там: изучал программы, учился записывать и сводить музыку, петь. Потом все это применил в своих роликах. На вокал я никогда не ходил.
— Какими были первые деньги, заработанные на блоге?
— Да. Через неделю после старта у меня купили рекламу за 50 тысяч рублей. Я ожидал, что заработок появится примерно через полгода, а он пришел через неделю. Следующую рекламу продал за 70 тысяч, потом за 100.
Деньги я тратил на маму. Она болела, нужно было оплачивать обследования, МРТ. Все уходило туда.
«Когда стараешься — не заходит. А тут снял за пять минут»
— Вы работаете с большой командой?
— Музыку я придумываю, записываю и свожу сам. Дома устроил мини-студию. Снимает мой друг Саша. Сначала мы монтировали вместе, теперь он занимается этим один.
В роликах обычно снимаются друзья и знакомые. Если съемка коммерческая, я им плачу. Иногда нужны модели — например, ребенок или пожилой человек, — тогда мы их нанимаем.
— Сколько времени уходит от идеи до публикации?
— Если это не реклама, все может быть очень быстро. Появилась идея — вечером записал, на следующий день сняли и смонтировали, потом выложили.
Ролик про бензин, к примеру, сделали за полтора дня. Песню про третье сентября я придумал первого сентября, второго сняли, третьего опубликовали.
— Как возник вирусный ролик с «пепе-шнейне»?
— Зимой я сидел дома, денег не было, играл с ребятами в «Доту». Мы общались, шутили, и я напел эту штуку.
Был получасовой перерыв. За пять минут я записал, еще за пять снял себя на фронтальную камеру и выложил. Потом под этот звук снимали много видео, делали маски.
Немного обидно: бывает, стараешься, тратишь на ролик несколько дней — и он не заходит. А здесь сделал быстро, и он стал популярным.
О миллионе в месяц и рекламе, от которой приходится отказываться
— Со стороны кажется, что популярные блогеры очень богаты. Как обстоят дела у вас?
— Все зависит от того, что рекламируешь. Я выбираю обычные товары и услуги: зубную пасту, связь и тому подобное.
Раньше я брал примерно три рекламы в месяц. В среднем одна стоила около 400 тысяч рублей. Остальное время посвящал творчеству, а не заработку.
— От каких предложений вы отказываетесь?
— От рекламы казино. Мне предлагали восемь миллионов за один ролик, но я не беру. Мама воспитала меня так: то, что продается за деньги, — это дешево.
— Как за последние годы изменился рекламный рынок?
— Рекламодателей стало меньше, многие осторожничают. Бывает, за похожую работу теперь предлагают в десять раз меньше, чем раньше. Но я не хочу сильно снижать цену. Лучше возьму меньше рекламы.
«На улице угрожал, а в спортзале пришел фотографироваться»
— Часто ли вас узнают в Краснодаре?
— Здесь подходят реже, чем в других городах: я вроде свой. Могу выйти и пройти полчаса — человек пять попросят сфотографироваться.
В Москве это происходит чаще. Когда видят человека, которого обычно встречают только в телефоне, для них это событие.
— Комфортно ли вам такое внимание?
— Был период, когда мне было совсем некомфортно. Я ходил в кепке и очках. На Красной буквально каждые двадцать секунд кто-то подходил и давал послушать свою музыку в наушниках.
Сейчас я хожу по одним и тем же местам, люди уже привыкли. Но если приезжаю куда-то еще, внимания много.
В Москве недавно меня узнавали водители такси, но не начинали расспрашивать, и поездка была спокойной. А здесь, если водитель узнал, сразу куча вопросов — уже не расслабишься.
На юге люди ведут себя более непосредственно: могут сразу обнять, схватить для фото. Такой темперамент.
— Есть ли у популярности приятные бонусы?
— Случается. В отеле мне как-то бесплатно повысили категорию номера. В заведениях иногда отказываются брать деньги.
Но обычно мне неловко этим пользоваться. Не могу просто взять и ничего не дать взамен. Как-то подписчик заметил мой разбитый десятый iPhone. Выяснилось, что у него магазин телефонов. Он подарил мне новый. Я не хотел брать, но принял.
Потом мы начали общаться, и через неделю он привез часы Rolex. От них я уже отказался. Для меня в подарке важна не цена, а ценность. Ребенок сплел браслет — мне приятно, я его ношу. А дорогие часы от почти незнакомого человека — не могу.
— Случались неприятные ситуации из-за роликов?
— Однажды человек написал в комментариях угрозы. Я редко читаю комментарии, но тогда зашел на его страницу. Увидел, что он из Краснодара, запомнил лицо.
Позже в спортзале ко мне подошел тот же человек: поздоровался и сделал со мной фото.
Иногда подходят нетрезвые люди: «Ты так пошутил, мне не нравится, пойдем поговорим». В таких ситуациях я не спорю. С пьяными разговаривать бессмысленно, драться тоже не люблю.
— Кто-нибудь мешал во время съемок?
— Один раз мы снимали клип на песню «Психолог» у драмтеатра. Я был в смирительной рубашке. Подошла полиция, попросили написать объяснение. Мы написали, потом они с нами сфотографировались и ушли.
Обычно мы стараемся никому не мешать и выбираем тихие места.
Краснодарское окружение и приглашения «просто в гости»
— Вы общаетесь с другими краснодарскими блогерами?
— Некоторых знаю, но большого общего круга у меня нет. В Краснодаре мне не хватает единомышленников.
С московскими артистами бывает иначе: показываешь песню или идею, они поддерживают, делятся своим. Здесь мне этого недостает.
Недавно я попал в группу местных блогеров, которые вместе играют в падел. Позвал одного сняться в ролике, потом отправил результат в общий чат. А мне начали давать советы, как правильно снимать: «Для начинающего неплохо». Я ответил: «Спасибо, будем расти».
— Часто ли приглашают местные заведения?
— Пишут: «Приходите к нам, покушайте, приглашаем в гости». Спрашиваю: «Просто в гости?» А потом выясняется: нужно выложить сторис, отметить.
По моему ощущению, это уже не приглашение, а работа.
Кубанская набережная вместо парка Галицкого
— Где вы любите снимать?
— Раньше мы часто снимали на Чапаева. В последнее время — в ЖК «Центральный»: там живет оператор, я приезжаю к нему, снимаем во дворе.
Нравится нам и Яблоновка: там уютно, прохожих меньше. Правда, сейчас добраться туда тяжело.
— Вы специально создаете контент для краснодарцев?
— Был период, когда мы снимали ролики про Краснодар, чтобы о нас узнали местные СМИ. Это сработало.
Но потом мы поняли, что нужно делать контент для более широкой аудитории. Когда становишься известен по всей России, в Краснодаре тебя тоже замечают.
— А куда вы ходите не для съемок, а для себя?
— По вечерам я гуляю по Кубанской набережной, у Моста поцелуев, в парке на Затоне. Люблю бывать один, в наушниках.
— Что насчет парка Галицкого?
— Там очень многолюдно. Приходится много общаться.
— Вы ходите на футбол?
— Ни разу там не был. Меня несколько раз приглашали, предлагали совместные проекты, но футбол мне просто неинтересен.
А на баскетбол я сходил — понравилось. Очень динамично и весело. Вообще люблю бокс и борьбу, сам занимаюсь, выступаю на соревнованиях.
Что Бегиян изменил бы в Краснодаре
— Какие идеи для Краснодара вы предложили бы, если бы стали политиком?
— Я хотел бы сделать в городе доступный Wi-Fi. Если я не могу повлиять на ограничения интернета, могу предложить людям альтернативу.
Еще была идея объединить приют для животных с пансионатом для пожилых людей. Чтобы бабушки и дедушки могли выходить, общаться с собаками и кошками. Мне кажется, от этого было бы хорошо и людям, и животным.
Я предлагал благоустроить Кубанскую набережную. Гуляю там и вижу, что можно улучшить. Хотелось бы больше аккуратных мест для отдыха, уличных музыкантов без громких колонок.
Для Гидростроя я думал о пешеходном мостике к Солнечному Острову, чтобы люди могли выйти погулять с коляской, а не делать большой обход.
— Если выбрать одно изменение, что вы сделали бы первым?
— Я вернул бы пешеходную Красную по выходным. Для начала хочется снять с людей напряжение, дать им возможность гулять.
— Не думаете переехать в Москву?
— Постоянно. Предложения поступают уже несколько лет. Но все время что-то останавливает. Сначала болела мама. Сейчас у меня дочка, и я думаю, как буду по ней скучать.
«Любовь миллиона подписчиков не заменит любовь одного человека»
— Что вы посоветуете тем, кто начинает снимать и ищет себя?
— Прислушаться к себе и понять, в чем ты хорош, о чем хочешь разговаривать с людьми. Потом выбрать, каким способом это делать.
Однажды я познакомился с продюсером, показал ему песни. А он предложил просто поговорить. Мы час общались на разные темы, и потом он сказал: «Вот здесь ты сильный, здесь — нет. Почему не говоришь с людьми через творчество о том, в чем действительно разбираешься?»
Творчество для меня — способ общения со зрителем. Когда ты уверен в своей теме, люди это чувствуют.
— А что, если человек хочет стать блогером только ради денег и популярности?
— Способов заработать много. А популярность не всегда дает то, чего от нее ждут. Сначала внимание радует, потом привыкаешь или разочаровываешься.
Мне кажется, любовь миллиона подписчиков не заменит любовь того самого человека, которого тебе когда-то не хватало.
— Стали ли вы счастливее, когда начали больше зарабатывать?
— Не могу сказать, что все так просто. Помню, как в Праге мы с другом гуляли по Карлову мосту. В кармане было денег на один кебаб. Ели его, писали песни.
Тогда я сказал: «Представь, через годы будем вспоминать, какое классное у нас было время». Уже тогда я это понимал. Денег не было, зато были новые люди, впечатления, ощущение жизни.
Сейчас я могу пойти поесть за пять тысяч рублей. Но само по себе это ничего не меняет.
Счастье не в деньгах, хотя без них в наше время тяжело. Важно, чтобы хватало на жизнь. А все остальное — уже не только про заработок.