Поскольку строгого определения пузыря, закреплённого каким-либо ГОСТ-ом или иным стандартом нет, можно было бы счесть, что безопасно заявить, что ИИ-пузырь есть - если быть уверенным, что знаешь, как на это отреагируют, не случится ли у кого-нибудь приступ от страха, и не предъявят ли потом претензии. Потому что в ситуации, когда неизвестно, что такое пузырь, и чем он опасен, реагировать на заявление "пузырь, пузырь!" каждый будет в соответствии со своим восприятием. Что означает - в начале века схлопнулся пузырь доткомов? Это означает, что акции замечательной, полезной компании Cisco, оборудование которой использует каждый провайдер, восстановились после падения на рубеже веков лишь недавно. Разве Cisco была "плохой" компанией, или её менеджмент должен был предпринять меры, чтобы акции не дорожали, в то время, как они дорожают у Yahoo! и Pets.com. Посоветуем сейчас Дарио Амодею снизить капитализацию Anthropic с $1 трлн (ожидаемая оценка на будущем IPO) до $100 млрд? Наверное, сегодняшний фондовый рынок мигом взвинтит её до $1,5 трлн. Впрочем, разные отважные люди предлагали способы оценки опасности пузыря на рынке в целом, например, Уоррену Баффету приписывают критерий среднего порогового отношения P/E или отношение капитализации фондового рынка к ВВП и т.п. Иначе говоря, если акции дороги, то они, возможно, слишком дороги и резко подешевеют. Казалось бы, опровергнуть такую идею вообще нельзя, но иногда громко звучат аргументы в пользу "бесконечного роста". Инвесторов, впрочем, интересует не столько бесконечный рост, сколько рост до запланированной точки выхода. Скажем, Сэм Альтман считает, что для того, чтобы ИИ заработал, нужно вложить в индустрию $7 трлн. Судя по всему, его конкуренты разделяют это мнение, потому что по оценкам только в 2027 "гиперскейлеры" вложат в строительство дата-центров триллион долларов. Google и Amazon, Microsoft и Oracle вкладывают уже сотни миллиардов долларов в гонку за сохранение позиций на рынке. Image by rawpixel.com on Magnific.com Это пугает инвесторов. Раньше бигтех друг с другом практически не конкурировал. Amazon не разрабатывает операционные системы и офисные приложения, не предоставляет поиск в интернете, Microsoft не доставляют товары, Google не выпускает игры и так далее. Прямая конкуренция существовала в отдельных нишах, но в основных направлениях бизнеса у гигантов ИТ сложились фактические монополии. Поэтому инвесторы были спокойны. Однако с развитием облачных технологий, а затем и ИИ идиллия нарушилась, конкуренция в этих областях стала прямой, напоминающей сражения телекомов за абонентов. Как известно, что churn rate - отток от оператора к оператору составляет 30% и выше. Бигтех с такой проблемой вообще слабо сталкивался - мы не скачем с iPhone на Android и с Windows на Linux от того, что немного изменились тарифы. Когда игроки фондового рынка видят, что бигтех тратит сотни миллиардов, активно занимает, и свободный денежный поток уходит в минус, они задумываются - не превращаются ли ИТ-компании в телекомы. А телекомы, как известно, оцениваются с мультипликаторами, на порядок ниже, чем ИТ. Бигтех сейчас уже не может остановить рост капитальных вложений, потому что борется за свою роль в экосистеме ИИ - роль основных площадок, дистрибуторов продуктов и услуг ИИ. Бигтех намерен стать аналогом сегодняшних маркетплейсов в экосистеме распространения продуктов и услуг ИИ. Но рынок маркетплейсов во многих странах - например, в России и Китае, тоже высококонкурентный. Лишь в США Amazon удалось значительно оторваться от преследователей, в силу раннего старта. Оторваться друг от друга в гонке ИИ бигтеху не удалось. Поэтому всё чаще со стороны платформ ИИ звучат голоса о китайской угрозе, тем более убедительные, чем больше успехов демонстрируют Alibaba, DeepSeek и прочие. Знаменитый памфлет прославившегося недавно Леопольда Ашенбреннера, чей хедж-фонд перестарался в игре с плечом - это монотонный вопль, обращённый к государству - "дайте триллионы на ИИ, иначе мы проиграем сражения интеллектуальных беспилотников". Неудивительно, что после краха фонда, Леопольду немедленно дали ещё денег - он и многие другие вкладывает их именно туда, куда просит индустрия, то есть работает на раздувание пузыря. Инвесторы видят так, что американское государство, судя по всему, голос Леопольда слышит, и в ситуации, когда госдолг превысил 40 трлн, поможет индустрии ИИ найти ещё несколько триллионов. Поэтому американские инвесторы рассуждают так, что поскольку именно платформы ИИ будут контролировать будущую экономику, именно в них, а также в инфраструктуру для них и надо вкладывать. Остальные индустрии и компании превратятся в системных интеграторов, которые будут едва зарабатывать зарплату сотрудникам. Но Европе в этой ситуации тоже надо что-то делать. Аналогов Anthropic и Open AI в Европе нет. Зарабатывать на продаже ИИ-сервисов всему миру Европа не будет. В случае схлопывания пузыря, иневесторы, несомненно, пострадают - и они пострадают не за свои ИИ и оборонную промышленность, а за американские. В США потери инвесторов в случае схлопывания пузыря будут оправданы тем, что ИИ работает на благо этой страны в целом. В Европе такого оправдания не будет. Безусловно, лучшее, что может сделать ЕЦБ - предупредить инвесторов о рисках. Искусственный интеллект продолжает стремительно развиваться. Если вас интересуют инвестиции в ведущие компании в сфере ИИ, с «Финамом» доступны такие вложения на американском и на китайском рынках. Счет «Сегрегированный Global» в «Финаме» дает квалифицированным инвесторам возможность торговать американскими акциями, фьючерсами и опционами на биржах NYSE, NASDAQ, CBOE, CME Group . Кроме того, он предоставляет квалифицированным инвесторам доступ к бумагам, торгуемым на Гонконгской, Шанхайской, Шэньчжэньской и Токийской фондовых биржах . Сообщение носит информационный характер, не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией или предложением приобрести упомянутые ценные бумаги. Приобретение иностранных ценных бумаг связано с дополнительными рисками.