4 часа

Военкор Кубатьян показал, как спасались эвакуированные из Константиновки

10 мин · 301 читали

Военкор KP.RU Григорий Кубатьян встретился со спасенными людьми, которых эвакуировали из разрушенного города бойцы 78-го мотострелкового полка «Север Ахмат» Южной группировки войск.

ШЛИ ДВОЕ СУТОК

Пункт управления 1-го батальона 78-го полка невелик. На столе шеренга телефонов, рации, штабные карты. На стене экраны мониторов. На одном транслируют новости, на других - видео боевой работы. Сейчас на центральный экран выведена запись уже проведенной операции.

Константиновка на экране выглядит удручающе, в ней, кажется, ни одного целого дома. Панельные высотки похожи на сгоревшие пчелиные ульи, а мелкие дома вокруг полностью рассыпались. Сбежав из города, противник начал системно его разрушать по принципу «не доставайся же ты никому». Он делает так всегда, несмотря на оставшихся мирных жителей, прячущихся по подвалам.

Вывести людей из города трудно, пути заминированы, в воздухе вражеские дроны. Обсуждаемое по инициативе президента временное перемирие в Константиновке (по примеру Алешек) могло бы сохранить жизнь мирным жителям. А до тех пор приходится выводить их малыми группами и с большим риском.

- Среди них люди, которые не могут ходить. Мы помогаем, оказываем медпомощь и аккуратно выводим, - рассказывает командир батальона майор Ильясов с позывным «Халиф». - Противник знает маршруты, по которым можно выйти, старается всё вокруг заминировать. Запускает дроны, чтобы человек испугался и сам ушел с пути, подорвался, а они здесь будто ни при чем.

Разведка батальона идет впереди, показывая дорогу гражданским, но не приближаясь, чтобы не подвергать дополнительной опасности. В этот раз отряд ПВО прикрывал группу с воздуха, отгоняя и уничтожая беспилотники противника. Но риск оставался, дроны часто летают стаями, и некоторые прорываются.

- Вот они идут, - показывает фигурки на экране начальник штаба полка «Север-Ахмат» подполковник Гаджи Курбанов. - Наш боец впереди. Потом мирные, 6 человек. Сзади, в 50 метрах, прикрытие. Плюс видеонаблюдение. И 4 расчета наших дроноводов, чтобы отражать удары противника с воздуха.

Операцию проводили двое суток, сопровождая людей до безопасного места. Ночевали в блиндаже, потом шли дальше. Было организовано несколько путей выхода, и при нештатной ситуации, маршрут могли поменять.

- Противник пытался применить тяжелые гексакоптеры, - продолжает подполковник Курбанов. - Пришлось подключать к операции и другие подразделения, чтоб уничтожать эти дроны на дальних подступах.

По оценке подполковника, в городе остается около 500 мирных жителей. Точно посчитать трудно, люди прячутся. У них ни воды, ни еды. Когда наши их обнаруживают, отравляют им продукты, воду, лекарства. И, если люди готовы, пытаются их вывести.

МАМА ЕХАЛА НА МОТОЦИКЛЕ

Новая группа беженцев поселилась в пункте временного размещения. Помылись, поели, переоделись. Чувствуют себя нормально, хотя понадобится время, чтобы полностью восстановиться, в том числе психологически.

Геннадий Яблучанский и его сестра Елена выбрались вместе с мамой Ольгой.

- В Константиновке ад, - говорит Геннадий. - Разрушения - до нуля. Дроны озверели. Били по нашим друзьям, но они выжили и смогли выйти. Мы знали это, поэтому собрались и пошли следом. Некуда было деваться. Из-за мамы задерживались, у нее давление до 200. Иначе ушли бы раньше.

75-летняя мама сидит на стуле согнувшись, устала и плохо себя чувствует. Путь был тяжелый и нервный. Долго шли пешком, стараясь не наступить на мины. Потом ехали на мотоциклах. Ольгу Федоровну вез боец с позывным «Байкал». Их попытался атаковать дрон, они спешились и спрятались. Дрон покружил и улетел.

Рядовой стрелок Сайрам, он же «Байкал», присутствует при беседе. Участвовал в спасательной операции с самого начала.

- Нам поставили задачу: вывести людей без происшествий, дали маршрут, - рассказывает он. - Вели с дрона и говорили, где и что лежит или стоит. Когда идешь по тропинке, не замечаешь. А с воздуха видно. Может украинский дрон-«ждун» прятаться, даже стоять на крыше.

Два дня группу вели по безопасным дорогам, пока не вывели к мотоциклам. Саперы расчищали перед ними тропу, сбрасывая с воздуха заряды на мины и любые подозрительные объекты.

Сначала сопровождающих было двое. У мотоциклов их встретили ещё четверо. Когда группа выбралась в относительно безопасное место, гражданских пересадили в кузов машины. Но и её попытался атаковать дрон. Удалось отбиться.

«Байкал» постоянно участвует в эвакуации. То раненых выводит, то гражданских. Может вывести даже пленных ВСУ-шников.

- Нам командиры так говорят: нужно ко всем относиться по-человечески, - говорит «Байкал».

СПИСКИ ПРЕДАТЕЛЕЙ

То, что мирных, вышедших из укрытия, вовремя увидели бойцы полка «Север-Ахмат» - счастливая случайность. Многие пытаются выйти в нашу сторону, не выдерживая голода и холода. Но дроны ВСУ не дают этого сделать, атакуют и убивают.

Бойцы приняли беженцев, сообщили командованию. Быстро разработали план эвакуации.

- Нас вели через город, сопровождая дронами, - рассказывает Геннадий. - Потом подхватили бойцы. Маму вели под руки с двух сторон. Дедушку тащили на плечах, сам не мог идти.

В подвале семья Яблучанских пряталась с середины мая, когда ВСУ сожгли дронами их дом, убили отца. Он, тяжелораненый, истек кровью, его похоронили во дворе.

- Они ничего живого не оставят, - качает головой Геннадий. - В Раде же говорили, что Донбасс «будет украинский або безлюдный». Это и делают.

Кроме них, в подвале прятались другие люди. Богдан Балык с дедушкой Николаем Павловичем. И соседка Светлана. Разные семьи вынужденно слились в одну. Из города выходили вместе. С собой мамина собачка, три кота и пять шиншилл. Не бросишь ведь живых существ, с которыми выживали вместе! Несли их в переносках, других вещей не было. Сейчас эта живность отъедается тушенкой у парней на военной базе.

- Сколько гражданских в городе? - уточняю у Геннадия.

- Больше года назад по спискам выдачи гуманитарки было около 2 тысяч. Сколько осталось, не знаю, но думаю - сотни. Многие по садикам прячутся, по многоэтажкам разбитым.

- Как к вам относились украинские солдаты?

- Как к рабам. Мы для них чужие. Через день как мы вышли, наши имена разместили в списках предателей.

- Просто за то, что вышли из города?!

- За то, что вышли в Россию. К своим.

ОХОТА НА ДЕТЕЙ

Ещё до освобождения Константиновки, через четыре дома от их подвала жила такая же группа мирных, пять человек, включая друга Геннадия 60-летнего Петра. Однажды послышались автоматные очереди. Пришли ВСУ-шники и расстреляли людей. Просто так, без причины. Двое были ранены, но выжили, муж и жена. Раны уже начали затягиваться, но ночью к ним в подвал прилетел украинский дрон, и они сгорели заживо.

- Полтора года назад отбирали детей, - вспоминает Геннадий. - Моя одноклассница прятала внучку, её искали чуть не с собаками, у подъезда дежурили, преследовали. Перед нами группа вышла, там мальчик был 13-летний. Это последний ребенок в Константиновке. Его родители так прятали, что он белого света не видел.

- Зачем охотятся на детей?

- Украине нужны бойцы. Так официально говорят: заберем и перевоспитаем.

В подвале ели макароны и консервы с гуманитарным польским паштетом. Искали по разбитым домам домашние заготовки - закрутки. Хотя такие выходы были опасны. Дождевую воду собирали в пленку, подвешенную под дырой в крыше. С пленки вода стекала в бочку. Туда кидали обеззараживающие таблетки и пили.

- Свет в подвале у нас был. Спасибо дронам, аккумуляторы у них мощные, - усмехается Геннадий, электрик по профессии.

- Не страшно трогать упавший дрон?

- Ну, я же вижу, пустой он, взорвавшийся или лежит с начинкой. При взрыве аккумулятор выкидывает далеко от дрона. Идешь по улице и собираешь. Я делал сборку на 36 аккумуляторов, у меня и телефон на ней заряжался, и ноутбук, и свет был. Мы ещё солнечную панель нашли, ленту диодную - совсем хорошо стало.

ПЛАКАЛИ ОТ РАДОСТИ

Сестра Геннадия - симпатичная молодая женщина. По привычке представляется Алёной, хотя по паспорту - Елена. На Украине имя Елена считается слишком русским. Всю жизнь провела в Константиновке, работала юристом.

- С весны начали массово палить дома, выжигать всё вокруг, - рассказывает она. - Дроны, артиллерия. Украинские, конечно. С той стороны летело. Хотели спалить город и уйти. Бывало обстрелы шли по 5 часов без перерывов.

Над подвалом был флигель, там поставили печку и топили дровами. Питались скромно: 250 грамм макарон на человека в сутки, и 30 грамм паштета. Смешивали муку с овсянкой и пекли лепешки. К ноябрю еда закончилась. Становилось холодно. Маме нужна была помощь. Решили выходить на свой страх и риск.

- Остановились отдохнуть, зашли в разбитое здание, и встретили ребят из «Ахмата». Очень обрадовались. Мы с мамой плакали от радости. Ребята дали нам рацию и инструкции. Не заходить на обочины, идти по центру дороги, потому что везде взрывчатка.

- Не испугались ахматовцев? Они бородатые.

- Нет, конечно! Это наши спасители. Бояться других нужно было.

- Если будет перемирие, чтобы вывести из города оставшихся людей, как в Алешках, будут ли такие, кто решит уйти на сторону Украины?

- Мне кажется, все пойдут в сторону России. Натерпелись зверств украинских военных. Я буду удивлена, если кто-то в сторону Украины пойдет, честно. А людей надо спасать. Они умрут от холода и голода, не перенесут эту зиму.

ОБГОРЕВШИЕ КОНСЕРВЫ

36-летний Богдан Балык был назначен старшим группы. Ему и доверили рацию, по которой выводили людей. В Константиновке он работал сторожем и водителем в медцентре.

- Долго не решались выбраться. Боялись неизвестности, - признается он. - Украинские военные нас пугали, что русские женщин изнасилуют, мужиков расстреляют. Я не верил, но было страшно. Решились, когда выбора не осталось: либо рискуем, либо умрем от голода и холода.

В подвале две комнаты. Самодельные кровати на настилах. Сырость, мыши. Единственный источник тепла - ты сам.

- Много в Константиновке подвалов вроде вашего?

- Два знаю точно. В одном три старика. В другом 8 человек, есть раненые. У одной женщины пальцы на руке оторваны.

- В город часто выходили?

- Приходилось. То воду добывать, то продукты. Находили обгорелые, разбитые консервы, варенье, овощи.

Прошлой зимой у них были куры. 1 января Богдан с товарищем пошёл за пшеницей на корм птицам. Нагрузили ее в тачку, повезли, и тут по ним ударил украинский дрон. Богдана не зацепило, а товарищу оторвало ногу. Он не выжил.

ВСУ-шники вели себя грубо.

- Били нас, автоматами тыкали, - вспоминает Богдан. - Прятались в наших домах. Всё время за спинами гражданских.

- А наши не обижают?

- Наши по-человечески. Такого давно не было.

«РУССКИЙ, СДАВАЙСЯ»

Светлана Землянская тоже была в их подвале. Последние 20 лет она работала просфорницей (выпекала церковные хлебцы-просфоры), свечницей и уборщицей в Свято-Успенском храме в центре Константиновки.

- Украинские военные из танка расстреляли наш храм, - рассказывает она. - Купол загорелся, верхний храм сгорел. Мы служили в нижнем (подвальном. - Ред.). В прошлом октябре отслужили последнюю службу. Наш батюшка, отец Андрей, поехал навестить семью и не вернулся.

У Светланы начались проблемы со здоровьем. Частично парализовало ногу и руку. Но даже в такой ситуации нужно было выживать. Ходила со всеми на поиски еды и воды. Даже 81-летний сгорбленный дедушка Николай Павлович бегал по кучам битого кирпича и заброшенным огородам. Однажды нашёл на каком-то огороде 17 кабачков. Делали рагу, добавляя дешевые гуманитарные польские консервы, которые по-русски называли «колбасня». На подвальной диете каждый похудел минимум на 10 кило.

- Недалеко от нашего подвала стояли две такие… мы не знали, что это… три ножки, коробочка, антенна, - вспоминает Светлана. - Думали, может рации или маячки. Не трогали. Потом нам объяснили, что это мины.

Противопехотные мины МОН-50 - очень опасные. Дальность взрыва - до 50 метров. Если рядом сработает, человека разорвет в клочья. Чуть не каждый день ходили мимо них.

Часто прилетали украинские дроны и сбрасывали «говорунов», обычные рации. Они начинали бубнить: «Позывной такой-то, выйди на связь», а потом «Русский солдат, сдавайся».

- А какие русские солдаты?! Кроме нас, в подвале никого не было! - говорит Светлана. - Я слышала, что русских инструктировали, рядом с мирными не находиться. ВСУ-шники, наоборот, всё время в наших подвалах прятались, соседей на улицу выгоняли. А русские… когда за грузовичком, в котором нас везли, дрон полетел, вот так над нами стояли, своими телами закрывая.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Саперы обезвреживают дроны удаленно, разведчик двигается на самокате, а бережет всех икона: «Война хипстеров» руками суровых мужиков

Днем строят идеальные дороги, а ночью - небо шевелится от дронов: как сегодня живет Донецк

Ружья, РЭБ и рации. Как на фронте прокладывают коридоры жизни

Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru

Источники:
Добавить в корзинуПозвонить