Этот видеофрагмент стал вирусным. На мероприятии памяти жертв недавнего теракта на берлинском гей-параде (движение ЛГБТ признано в России экстремистским и запрещено) Christopher Street Day, молодая спикерша у Бранденбургских ворот в Берлине сделала невероятное заявление: «Надеюсь, что преступник был белым христианином».
При этом уже было известно, что идет поиск человека по имени Абдулла Б. И оставались сутки до того момента, как полиция его застрелит на дачном участке в Шпандау.
Она надеется. Они надеются. Во всем и всегда должен быть виноват белый мужчина-христианин. Что у европейских либеральных граждан в голове не так? Они безумны?
Нет. Они – дети своего времени. А вот времена реально безумны и при этом строго скалькулированы и сконструированы политиками.
Всё, что произошло в Берлине, было убийственным завершением кровавой недели Германии – когда одного за другим мигранты убивали студентов Трирского университета, когда полиция застрелила турка без документов, но зато с мушкетом на улице и т. д. Вот такой контекст.
Зато в федеральной земле Саксония–Анхальт попытались лишить права голоса парламентариев от партии АдГ, за то, что они – «крайне правые» и «фашисты».
И тут я вынужден напомнить, почему самой молодой партии евроскептиков постоянно вешают эти ярлыки. Потому что в 2015 году, когда фрау Меркель впустила в страну миллион мусульман призывного возраста без документов, только одна партия заявила, что в стране конструируется перманентный гражданский конфликт. Во-первых, потому что Германия защищает Израиль в целом и каждого еврея на своей территории в частности, а новоприбывшие настроены фундаментально против них. Во-вторых, ФРГ традиционно – до нацистов и после войны – самая демонстративно-педерастическая страна Европы. А Берлин – одна из гей-столиц мира. А у приезжих «беженцев» дома как бы немножко принято забивать геев камнями.
В ответ на предупреждение о грядущих последствиях безумной миграционной политики руководители страны, а также провластные СМИ начали кампанию шельмования не только отдельной партии, но и буквально каждого гражданина, выразившего свои опасения. «Исламофобы» – это самое нежное, что люди услышали в ответ.
Исламофобами оказались в основном белые мужчины-христиане, они же оказались гомофобами. Они же – правыми экстремистами и расистами. Такова версия, которую постоянно повторяют обычному немцу. А «народные» партии, как принято называть клику, которая никак не может выпустить власть из рук, – главные защитники и мусульман, и геев. И свободы.
При этом на улицах началось: не проходит дня без поножовщины, без нападений на граждан со стороны мигрантов. И почему-то ни одного нападения со стороны этих ужасных «крайне-правых» белых мужчин-христиан.
Когда мигранты начали резать местных, полиции просто запретили сообщать происхождение преступника. И каждое из 29 тыс. нападений за год с ножом на улицах велено было называть «единичным случаем». Выражение Einzelfall – «отдельный случай» – стало в Германии горьким мемом, который используют именно для описания очередного убийства местных жителей.
Практически все силы государства были брошены на защиту мигранта с ножом. И пока человек просто не убивал на глазах общественности парочку прохожих, его предыдущие попытки нападений, грабежей и прочие мелочи даже не рассматривались судами.
На эту тему
И конечно, их нельзя высылать и депортировать ни в коем случае. А то аэропорт будет оккупирован леволиберальными гражданами, которые объяснят, что преступник может быть только белым мужчиной-христианином, и заблокируют самолет в Кабул.
Мусульмане – жертвы, и их надо защищать (даже с ущербом местному населению). Гомосексуалисты – жертвы, и их надо защищать и предоставлять исключительные права. На этом долгое время строилась так называемая символическая политика старых партий. Но на этих двух стульях не усидеть никому. Оставалось только дождаться демонстративного террористического нападения исламиста Абдуллы на знаменитый гей-парад в Берлине.
Так как в выдуманном политическом мире мигрант ну никак не мог напасть на гея – на сцену выходит вот такая безмозглая девочка и молит о том, чтобы это был белый мужчина-христианин. А в это время тот, кто ее воспитал, молится о том, чтобы это были крайне-правые и лучше с корочкой партии АдГ. И вдруг выясняется, что со знаменитой «защитой геев» всё совсем не так, как представляют местной публике политики и их ручные СМИ.
В Die Welt после теракта вышел текст гея-активиста турецкого происхождения из Кельна, который обвиняет местных политиков в чудовищном лицемерии и подавлении мнения самих геев. Статья называется «Я больше не могу терпеть двойные стандарты в CSD (Christopher Street Day)» – так называется тот самый гей-парад. Он пишет: «Как гей, я не боюсь правых экстремистов или избирателей АдГ на улице. Они не преследуют меня в повседневной жизни. Мы боимся совершенно других групп: арабских и афганских мусульман».
И далее: «Самое худшее в этом – запрет на разглашение информации, наложенный на нас теми самыми людьми, которые в остальном изображают себя нашими величайшими спасителями. В частности, СДПГ, «Зеленые» и «Левые» любят ассоциировать себя с нами. Ни одна избирательная кампания, ни одно присутствие этих партий в социальных сетях не обходится без радужных цветов. Они используют ЛГБТ-людей как украшение для своей якобы прогрессивности.
Но именно эти же представители партий затыкают нам рот, когда мы открыто говорим о том, кого мы на самом деле боимся. Как только вы упоминаете, что преступники в общественных местах почти всегда имеют мусульманское происхождение, «Зеленые» и «Левые» вас клеймят как расиста, правого или исламофоба. Хотя я сам являюсь ребенком иммигрантов, турком и геем».
Ну вот, собственно, всё встало на свои места.