Снежане 49 лет. Большую часть жизни она провела в затяжном употреблении — в конце даже кололась в маршрутках, на остановках и в торговых центрах. В трезвости она живёт уже 5 лет, хотя до этого её мать сама готова была приобрести ей дозу, лишь бы дочь ушла из жизни от передозировки. В последний момент женщина всё же обратилась за помощью и начала новую жизнь.
26 июня — Международный день борьбы со злоупотреблением наркотиками. Вместо стандартных призывов и сгенерированных картинок мы рассказываем историю человека, которому родные желали смерти — за 23 года зависимости никто уже не верил, что он сможет бросить.
В 49 лет Снежана выглядит от силы на 40 — шутит, что спасли хорошие гены. У неё заплетены дреды, мягкий голос и абсолютное внешнее спокойствие. Себя она называет «мамонтом», который непонятно как выжил.
Свои 5 лет и 5 месяцев без наркотиков Снежана считает настоящим чудом. Оглядываясь назад, она почти не узнаёт ту жизнь. Женщина перепробовала все возможные виды веществ.
— От многих я слышала истории, что они начинают употреблять уже в 11–12 лет. Но у меня было не так. Алкоголь и сигареты, естественно, я попробовала еще в детском саду, когда мне было лет 5, — вспоминает она.
После гибели отца в жизни Снежаны началась череда трагедий. В 16 она родила дочь, через неделю исполнилось 17. А спустя ещё 5 месяцев вышла из подъезда встретить мужа с «работы». Тот был домушником, промышлял квартирными кражами и сам употреблял.
К Снежане подошёл друг мужа, с которым тот сидел вместе. Когда муж подъехал на такси с подельниками, за ними появились «мусора» — и всех «хлопнули».
— У меня шок. Я не понимаю, что мне делать. Этот дружочек рядом стоит и говорит: «Слушай, ну пойдем ко мне, ты сейчас расслабишься». Я говорю: «В смысле, расслаблюсь? Я сейчас водочки выпью немножко». Он говорит: «Да не-не, пойдем».
Она пошла и впервые употребила. Ощущения были ужасными — казалось, что сейчас умрёт. Тогда Снежана решила, что это не её. Но потом случилась вторая плохая ситуация, третья. «Дружочек» всегда оказывался рядом и давал наркотики бесплатно.
— Вот с того времени всё у меня пошло-поехало. Ну и продолжалось всё вот это 23 года. Сначала это было неосознанно, просто приносило облегчение внутреннее. Хотя, это я сейчас уже так рассуждаю про сознание. А на тот момент я просто знала: «Мне хреново, мне надо что-то сделать, и чтобы не было похмелья», — вспоминает женщина.
Вскоре Снежану посадили на три года за употребление. Выйдя из колонии, она продолжила, перейдя на более тяжёлые вещества. При этом даже в активной фазе зависимости она следила за внешностью: делала маникюр, красилась, наряжалась.
— Я чувствовала себя королевой. Сравнивала себя с «синяками», которые наскребают мелочь на чекушку, и думала, что я лучше. Я же работала, хорошо выглядела, просто употребляла уже так, что вен не было видно, — рассказывает женщина.
Почти всё время употребления она умудрялась работать — охранницей в казино, в аэропорту. Но на рабочее место приходила под веществами. Затем вышла замуж во второй раз — второй муж тоже оказался наркоманом и стал соупотребителем.
О беременности от нового мужа Снежана узнала на втором месяце. К тому моменту она уже активно употребляла тяжёлые наркотики, но, узнав о ребёнке, резко бросила и не срывалась всю беременность. Вскоре второго мужа посадили, а затем убили в колонии.
Снежана начала сама заниматься кражами: с маленьким сыном на руках обносила торговые центры, надевала на него дорогие вещи и выходила так на улицу. Возила ребёнка на море, но с собой брала запас веществ. Если запас заканчивался раньше, меняла билеты и срочно ехала домой, к барыге.
Она стала употреблять в общественных местах — могла вколоться в подъезде. Вен уже не осталось, начала использовать пах. Близкие настолько устали, что стали желать ей смерти:
«Я сейчас пойду в отдел полиции, у меня есть знакомые опера. Ты нас настолько всех достала уже, тебе надо сдохнуть или сесть», — говорила ей мать.
Пыталась совершить суицид, но, по её словам, не хватило силы духа. Начались регулярные передозировки.
— Я увидела в Интернете фотографию бывшего соупотребителя. А он на ней с друзьями, на фоне тортик какой-то, чай обычный… Я думаю: «Это что за фигня?» — девушка связалась с давним знакомым.
Тот предложил пойти в реабилитационный центр. До этого она раз 40 лежала в наркологических клиниках, приходила сама, чтобы пережить ломку. Но в реабилитации не была ни разу — только видела визитки, которые давали в «наркологичках», и использовала их для употребления.
— А там лечат не наркоманию. Там лечат именно зависимость, и только там я впервые за эти 22 года употребления поняла, что я зависимая, и у меня проблема в голове, а не физическая, — объясняет разницу женщина.
Но с первого раза Снежана не прислушалась ни к одной рекомендации. Уехала в другой город и прожила ещё год в употреблении — он оказался в 10 раз хуже, чем вся прошлая жизнь.
— Приемы были чуть ли не каждую неделю, я ходила по лезвию ножа. Я могла встать за остановкой или за большое дерево, снять брюки и употребить. А мимо шли люди. Употребляла в маршрутках, «макдональдсах», торговых центрах, — к концу года Снежана поняла, что надо что-то делать.
Она пошла просить второй шанс у матери и дочки, просила отправить её снова в реабилитационный центр. К тому моменту она употребляла 23 года, сил быть «королевой» уже не было — перестала делать маникюр, краситься и наряжаться.
«Да че ты, гонишь, что ли? Сколько мы можем тебя спасать? Давай мы тебе сами сейчас купим тебе наркотиков, ты просто сделай хорошенько, чтобы мы тебя похоронили уже, и всё. Ты нам не нужна», — после этих слов матери у Снежаны внутри что-то перевернулось, как она говорит.
Она сама отправилась в реабилитационный центр во второй раз. С того момента начала выздоравливать. Переехала в Рязань просто чтобы сменить окружение, начала ходить на группы Анонимных наркоманов, жить по их принципам.
— У меня полностью изменились тут ценности. Я вышла замуж. В этот раз уже по-настоящему. Сейчас я счастлива, это какое-то детское внутренне счастье просто от того, что я жива, мой сын и любимый человек рядом, маме не о чем беспокоиться, а я могу спокойно проходить мимо отдела полиции, не думая, что там висит на меня ориентировка, — улыбается Снежана.
За солнечными очками не видно её глаз, но женщина просит обняться. Надушилась и нарядилась и на эту встречу, только ощущается это уже иначе.
Сейчас Снежана лечит все накопленные за годы употребления и передозировок физические болезни — недавно перенесла операцию на сердце. Выучилась на арт-терапевта, старается больше времени проводить с сыном, чтобы дать ему то тепло, которого не было много лет.
Она говорит, что внутренний голос постоянно просит не делать того, что пойдёт на благо: не ходить на группы, не соблюдать принципы АН, не выполнять режим после операции. Но этот голос она заглушает своим выбором — теперь его придётся делать каждый день.