Добывать полезные ископаемые в России — еще не означает получать большие деньги. Угольная промышленность сегодня переживает глубокий кризис и стабильно демонстрирует убытки. «НиК» разобрались, почему одна из богатейших отраслей оказалась на грани выживания.
Пока нефть и газ дают добывающим компаниям многомиллиардную чистую прибыль, уголь приносит убытки. По статистике, озвученной замминистра энергетики Дмитрием Исламовым, убыточными являются 70% предприятий в отрасли.
Европа снова разжигает уголь: газ стал слишком дорогим
Данные Росстата показывают: по итогам января — июля 2026 года успешные компании в этой отрасли заработали 45 млрд рублей, а убыточные потеряли 223,2 млрд. Итого — чистый убыток 178,2 млрд рублей. А прогноз на конец года от Минэнерго — потеря 300–310 млрд рублей.
С одной стороны, это лучше убытка в размере 408 млрд рублей за прошлый год и мартовского прогноза на 2026-й, который допускал потерю 576 млрд рублей. С другой стороны, коммерческие предприятия не могут постоянно существовать в таких условиях. Убытки ведут или к закрытию, или к поглощению конкурентами.
Кто и почему потерял деньги на добыче угля
Среди публичных компаний, публикующих финансовую отчетность, самый большой убыток за 2025-й понесла компания «Распадская» — 53,05 млрд рублей по МСФО.
Согласно консолидированной отчетности «Южного Кузбасса», потери оцениваются в 28,41 млрд рублей.
Убытки «Кузбассразрезугля» по РСБУ составили 20,46 млрд рублей.
Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин рассказал, что одной причины для формирования убытков нет — в последние годы сложился целый их комплекс.
— Главный фактор — устойчиво низкие мировые цены на уголь при зависимости отрасли от экспорта. Ситуация усугубляется опережающим ростом издержек, в частности железнодорожных тарифов на перевозку угля. Добавляются логистические ограничения: пропускная способность Восточного полигона остается узким местом, а поставки через южные и северо-западные порты по-прежнему проблематичны.
Но в основе проблем лежат антироссийские санкции, которые закрыли добывающим предприятиям выход на европейский рынок, — поясняет профессор Финансового университета при Правительстве РФ, д. э. н. Надежда Капустина.
— Санкционное давление вынудило переориентировать поставки на восточное направление. Пропускная способность Восточного полигона железных дорог объективно не поспевает за этой переориентацией, транспортное плечо удлинилось, издержки выросли, а мировые цены на уголь тем временем снизились.
Азия диктует условия
В 2025 году четыре из пяти крупнейших покупателей российского угля находились в Азии.
Больше всего угля было отправлено в Китай — 93,1 млн тонн.
На втором месте Индия, получившая 25,2 млн тонн.
Замыкает тройку крупнейших покупателей Южная Корея (21,4 млн тонн).
Далее следуют Турция (17,9 млн тонн) и Вьетнам (7 млн тонн).
Такая география не оставляет выбора: где бы уголь ни добывали, основные объемы приходится отправлять в дальневосточные порты.
К тому же в Азии высокая конкуренция. Если на волне постковидного ажиотажа котировки на тонну угля превышали $400, то с весны 2023 года они колеблются в пределах $100–150. Цена отгрузки энергетического угля (который сжигают на ТЭС и в котельных) в российских портах еще ниже. По оценке NEFT Research, в IV квартале 2026-го она составит $98 за тонну.
Китай и Индия в последние годы сформировали запасы угля и сократили объемы закупок, некоторые страны Юго-Восточной Азии отказываются от угля в пользу СПГ — так сокращают вредные выбросы в атмосферу. А Австралия, Индонезия, ЮАР, США и Канада всегда готовы предложить покупателям свою продукцию.
Надежда Капустина уверена, что в таких условиях у отечественных компаний не было никакой возможности сохранить прибыль.
— Угольная промышленность России оказалась в нынешнем положении отнюдь не вследствие внутренних просчетов менеджмента или истощения ресурсной базы, а по причине совокупности внешних ограничений.
Но сотрудникам угольных предприятий от этого не легче. Финансовые проблемы компаний, независимо от причин, ведут к потере доходов. Стратегия развития угольной промышленности до 2050 года предусматривает, что при негативном стечении обстоятельств средняя зарплата сотрудников снизится с 5,5 прожиточных минимумов до двух уже к 2030 году.
Смогут ли предприятия выжить и сохранить рабочие места в ближайшие годы — читайте в следующем материале «НиК».