Последнее время отношения России с Арменией претерпевают крутой поворот — главный союзник Москвы на Южном Кавказе стремится в ЕС и развивает партнерство с США. На этом фоне в России запретили импорт ключевых армянских товаров, что лишь подогрело разногласия в обществе. Ситуацию накалили и прошедшие выборы в армянский парламент, которые пророссийская оппозиция проиграла, заявив о беспрецедентных нарушениях. С кем хотят дружить сами армяне, что они думают про Россию и Запад и почему в стране боятся новой войны — в репортаже «Газеты.Ru» из Еревана.
«Европа — это криминал, насилие и «голубые»
«Армяне не будут говорить с российским журналистом», — такую фразу я неоднократно слышала перед приездом в Ереван. Все знакомые, связанные с Арменией, разводили руками — людям есть что сказать, но они боятся. То ли «русских шпионов», то ли каких-то последствий за «неправильные» высказывания, то ли в принципе любого соприкосновения с политикой.
«Я много ходила на митинги в 2018 году. Потом все пошло по [одному месту]. И я поняла, что лучше вообще в это не лезть», — простодушно призналась мне молодая продавщица на ереванском рынке.
«Мы не грубые, не подумайте, просто в этих разговорах нет смысла», — подчеркнули мужчины-торговцы, сразу наотрез отказавшись обсуждать прошедшие в Армении выборы и отношения с Россией.
Через несколько минут они усадили меня за импровизированный стол и наперебой начали обсуждать и выборы, и Владимира Путина, и войну (последним словом в Армении называют не украинский конфликт, а ситуацию с Нагорным Карабахом). Так работает знаменитое армянское гостеприимство — местные не согласны говорить с неизвестным человеком через знакомых, но не откажут, если подойти к ним с теми же вопросами лично. Случайные встречные заверяли меня, что обычных русских по-прежнему все любят, и настойчиво просили лишь об одном — не упоминать их имена и не включать диктофон, с подозрением уточняя, не спрятан ли тот где-то.
«В обществе есть атмосфера страха. В селах людей снимали с работы, если они или их родственники ходили на митинги оппозиции. Некоторых сторонников оппозиции избивали на глазах у всех, одного человека ударили ножом из-за спора про политику. Сторонникам правящей партии все сходит с рук, и люди это видят», — указывает в разговоре со мной журналист, главный редактор Alpha News Тигран Кочарян.
В июне в Армении прошли выборы в парламент, где правящая партия премьера Никола Пашиняна победила с результатом 49,74%. Оппозиция не признала итоги и заявила о грубых нарушениях и давлении на избирателей. По словам Кочаряна, в ход пошли различные уловки, например, перенос избирательных участков в другие здания или участие в голосовании солдат. Для страны эти выборы символичны — Пашинян добивается вступления в Евросоюз и развивает сотрудничество с США, хотя прежде Армения считалась ключевым союзником России на Южном Кавказе.
На улицах Еревана я задаю простой вопрос: «Сегодня Армения хочет быть с Россией или с Западом?». Ответы кардинально разные.
«Никогда такого не будет, что Армения будет против России. Армения всю историю была с Россией. Главное, что мы и вы христиане», — уверены мужчины на рынках.
«С Россией, мы думаем, сейчас лучше никому не быть. Лучше хотя бы чуть-чуть, но в Европу», — осторожно предполагает группа парней на площади.
«Это все план Америки и евреев. Они хотят поссорить нас», — сердятся старики, играющие в нарды в парке.
«Сейчас идет борьба не за то, чтобы быть с Россией или с Европой. Это борьба за Армению»,
— взволнованно рассуждают девушки у местного здания ЦИК.
Сторонники «российского пути» с ностальгией вспоминают Советский Союз, когда «было доброе время, все были равны и жили мирно». Общая история и долгая дружба с Россией взрослым армянам привычна и понятна, в отличие от Европы и, тем более, США. В современную Россию местные привыкли ездить на заработки, а информацию о Западе больше черпают из СМИ.
«СССР много дал республикам, все заводы строили русские, образование принесли русские, в советское время в Армении был расцвет культуры, расцвет промышленности. А что нам даст Европа? Посмотришь новости, Европа сейчас — это криминал, насилие и «голубые». Европа нам чужая», — резюмирует один из моих собеседников, энергично раскуривая трубку в тени ереванского кафе.
Окружающие его мужчины кивают. Пункт про «голубых» и чуждые «западные» веяния здесь особенно откликается, поскольку армяне традиционно религиозны и, исходя из этого, консервативны (считается, что Армения первой в мире приняла христианство, чем в народе очень гордятся).
«Европа — это глобализационный каток. Европа давит, навязывает одну повестку. А люди хотят иметь обычную семью, ходить в церковь, говорить на своем языке, гордиться своей историей — быть нацией. Россия этому, в принципе, никогда не мешала. Российская культурная матрица не давит на другие культурные матрицы, поэтому другие страны, народы могут развиваться параллельно ей», — суммирует эти взгляды журналист Кочарян.
«А я считаю, что это уничижительно для армянского народа — говорить, что если придет Европа, мы сразу откажемся от своей идентичности. Наши псевдопатриоты любят пугать, мол, Армению захватят европейские или американские секты, начнутся гей-парады («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), семьи разрушатся… Тогда грош цена нашим ценностям, если мы так легко их забудем! Но такого никогда не будет, хотя Европа может предлагать что угодно», — заочно возражает известный художник Карен Долуханян (он и журналист Кочарян — единственные два человека в Ереване, кто соглашается говорить со мной не анонимно).
СССР художник упоминает без ностальгии, и за его словами я вижу другое поколение постсоветского мира — тех, кто больше помнит Советский Союз как страну «несвободы», репрессий и ограничений, и видит как раз в «европейском пути» свободное будущее.
«В Европе всем на тебя [плевать], как ты выглядишь, что ты делаешь, нет осуждения. В России много осуждения, запретов, контроля, — с трудом подбирая русские слова, объясняют мне подростки у ереванского клуба, где собирается неформальная молодежь. — В Армении то же самое, поэтому мы хотим уехать в Европу, где свободно!».
«Потом, Европа — это образование, возможности. Я люблю Россию, но если выбирать между одной Россией и всем Евросоюзом, сколько там сейчас стран, то, конечно, Европа. Я хочу учится в Европе, — застенчиво уточняет одна из девушек. — С нашим менталитетом очень сложно уехать, родители не хотят отпускать нас. Но, как сказать правильно, будущее нельзя преградить».
«Они продали Арцах»
Самая болезненная проблема современной Армении, которая влияет и на выборы, и на отношения с Москвой — проигранная война с Азербайджаном и потеря Нагорного Карабаха (или Арцаха, как его называют сами армяне). Что бы я ни спрашивала, войну упоминают все — с горечью и, чаще всего, с сильной обидой на Пашиняна. Даже сторонники сближения с Европой не готовы простить ему официальный отказ от спорной территории.
«Пашиняна все ненавидят за это, он очень плохой. Он продал нас, он продал Арцах! Как можно было его сейчас выбрать?» — разочарованно говорят мне подростки.
«Я сама из Арцаха! Вы знаете про блокаду? К нам 11 месяцев не пускали еду, лекарства, ничего не было. Вы знаете, сколько людей остались бездомными? Они убили наших солдат, они пришли с оружием и выгнали нас из наших домов — и никто ничего не сделал. Мне тяжело об этом говорить. Если в Армении готовы все забыть и голосуют за человека, который это допустил, я не хочу жить в этой стране», — негромко, но с чувством перечисляет на идеальном русском девушка из группы студентов.
Беженцев из Карабаха, взрослых и молодых, я часто встречаю среди сторонников оппозиции. Громкий слоган «они продали Арцах» или «Пашинян продал Арцах» повторяют и карабахцы, и обычные жители. Однако первые не способны сформировать силу, опасную для власти — слишком подавлены бытовыми проблемами.
«Каждый месяц они хотят понять, как им закрыть квартплату. Раньше государство что-то субсидировало, теперь резко все сократили, и у них очень много своих проблем. Очень много людей уехало. Да, львиная доля карабахцев против Пашиняна, но у них такой подход — когда вы все выйдете [протестовать], тогда и мы выйдем», — считает журналист Кочарян.
Тема Арцаха расколола общество и по отношению к России. Хотя, в первую очередь, критикуют Пашиняна, значительная часть армян разочарована тем, что Москва «осталась в стороне». Недовольны и российскими миротворцами, что несколько лет стояли в Карабахе, но, по мнению местных, бездействовали.
«Мы люди подневольные, делаем то, что приказали. Не было приказа вмешиваться в их конфликт, — не понимает претензий миротворец, с которым я знакомлюсь в Ереване. — С азербайджанцами мы разошлись в Карабахе абсолютно мирно. Мы ушли с позиций, они зашли, руки друг другу пожали и все. Чей должен быть Карабах? А тут уже не поймешь, слишком много всего намешалось. Лично мне все равно, я на родину хочу, видеть не могу уже эти горы».
Но есть и особое мнение — Ереван в любом случае не смог бы сохранить Арцах. А его потеря лучше для мирного будущего страны.
«Еще Сталин отдал гору Арарат Турции, а Карабах — азербайджанцам. И весь мир, Россия, Европа, Америка, Китай, всегда говорили: «Нет, мы никогда не признаем, что это ваша земля». Как можно с этим спорить? Во-вторых, как можно воевать с теми, у кого брат Турция — одна из сильнейших армий НАТО? Это же абсурд… Очень-очень прискорбно, что простые люди все потеряли. Но пусть они винят тех, кто 30 лет до Пашиняна подогревал конфликт вместо поиска мирного решения, кто 30 лет не покупал оружие нашей армии, кто не построил ни одного бетонного укрытия на границе, зато сам богател», — отмечает художник Долуханян.
По мнению некоторых армян, если Ереван окончательно порвет с Москвой и подпишет полноценный мирный договор с Баку, вместо России сюда «придет» вовсе не Европа, у которой нет общих границ с Арменией – а та же Турция. На рынок хлынут турецкие товары, впервые с 90-х откроют армяно-турецкую границу, через армянскую территорию запустят спорный Зангезурский транспортный коридор, и Армения превратится в «турецкую заправку». При этом Турцию тут не любят особенно сильно — там до сих пор не признали геноцид армян в Османской империи.
Зная об этом, я задаю еще один вопрос: «Смогут ли армяне примириться с соседями?». Ответ един, независимо от политических взглядов — никогда. Практически никто не верит и в то, что с войной покончено. Ждут как нового конфликта с Азербайджаном, так и возможного вторжения Турции, у которой без России развязаны руки.
«Мира у нас не было и нет. Чтобы был настоящий мирный договор, нужно, чтобы ни одна сторона не чувствовала себя униженной и не имела претензий. То, что сейчас предлагают Армении — это капитуляция, а не мир. Даже если Пашинян ее подпишет, и я, и десятки тысяч армян будут растить детей, для которых Арарат — наша священная гора, а Арцах — часть нашей родины», — подчеркивает журналист Кочарян.
Разница между сторонниками той или иной внешней политики оказывается лишь в том, что «проевропейские» армяне надеются на защиту с Запада, а «пророссийские» — все же на поддержку Москвы. Только один человек уверенно говорит мне о третьем пути.
«Я не знаю, что такое «достойный» мир, который любит упоминать оппозиция. Мир — это просто мир, и нет никакого унижения в том, чтобы жить без войны. И наши народы смогут. Англия и Франция сотни лет были заклятыми врагами — они сейчас убивают друг друга? Германия и Израиль, опять же? — формулирует альтернативную точку зрения художник Долуханян. — Да, немцы признали свои преступления, а Турция нет, но это вопрос времени. А чего хочет оппозиция, обречь наших детей на бесконечную вражду с соседями? С Россией, без России, нам нужно перевернуть эту страницу».
«Люди просто выходят постоять»
В день, когда ЦИК должен объявить окончательные результаты выборов в парламент, у его здания собирается толпа — оппозиция устроила очередной митинг. К уличным протестам Армения привычна, проезжую часть перекрывают, Центризбирком заранее окружает усиленное оцепление полиции.
В толпе я нахожу нескольких фермеров, крайне недовольных Пашиняном. На фоне обострившихся отношений с Россией Россельхознадзор запретил ввоз из Армении всех цветов, части продуктов, рыбы, алкоголя и минеральной воды. Для местного бизнеса это серьезный удар.
«У меня 5 тысяч гектаров теплицы цветов, куда я их продам? Всю жизнь отправляли в Москву. Пашинян должен упасть в ноги Путину и умолять его, чтобы открыли границу», — жалуется пожилой предприниматель, пришедший на митинг в аккуратном деловом костюме и лакированных туфлях.
Остальные указывают, что продать весь товар в Армении невозможно, рынок слишком мал, а везти в Европу дорого, да и там конкурентов не ждут. По словам фермеров, Россия сможет найти, чем заменить армянскую продукцию, однако власть «обманывает людей», утверждая, что Москва скоро снимет санкции, либо поставки пойдут в другие страны.
«Обещают, что наши цветы поедут на лучшие европейские рынки, наши помидоры будут лежать в лучших германских магазинах. Да счас!» — кипят мои собеседники, с опаской поглядывая на равнодушных полицейских, стоящих на другой стороне улицы.
В пику Пашиняну фермеры поддерживают кандидата от пророссийской оппозиции, известного российского бизнесмена армянского происхождения Самвела Карапетяна. Аргументы «за» короткие: «Он уже миллиардер и не будет воровать». Впрочем, в стороне я встречаю и тех, кто не верит Карапетяну, поскольку тот приехал из-за границы.
«Я никому не верю. Но Пашинян может хоть что-то делать. Пашинян хочет, чтобы мы были сами, никто нам не диктовал. Мы всегда были под кем-то. Теперь мы хотим быть сами по себе! До Пашиняна полиция била людей на протестах. При Пашиняне такого нет, видите? Поэтому люди чуть-чуть верят Пашиняну», — формулирует мужчина, наблюдающей за митингом издалека.
Полиция, действительно, не вмешивается в происходящее. Вскоре напротив ЦИК, прямо с бордюра, начинают выступать оппозиционные лидеры, передавая друг другу микрофон. Смысл понятен без перевода, я различаю слова «бензин», «ресурсы», «Арцах», «беспредел», «турки», «Азербайджан». Периодически ораторам удается завести толпу, которая начинает скандировать «позор» и что-то неприятное про Пашиняна.
«Это фиаско, пойдем домой», — послушав выступающих, предлагает своей компании парень рядом со мной.
«Вы недовольны протестами?» — уточняю я.
«Раньше мы выходили на реальные протесты, в нас стреляли, мы делали дымовые шашки из банок газировки. Сейчас это не протест, люди просто выходят постоять. Все бесполезно, все уже [заколебались], нам уже [все равно]», — искреннее говорят ребята.
«Если так дальше пойдет, в Армении точно нечего делать. За Пашиняна выступают старые, им два чиха осталось до смерти, вот они за него и голосуют. Молодые не за Европу и не за Россию, мы просто хотим честную власть и спокойную жизнь», — на прощание высказывается один из друзей.
Как они и ожидали, через несколько часов, когда темнеет, митинг стихает сам по себе. Окружающие постепенно расходятся по делам, фотографируются на память у ЦИК. Внезапно мимо толпы быстро проходит какой-то человек, за ним срываются с места фотографы и полицейские. Вся процессия бежит друг за другом и скрывается за углом. Остальные любопытно провожают их взглядами, кто-то смеется над нелепостью сцены.
«Простите, а господин член избиркома побежал в ту сторону?» — подходит ко мне запыхавшийся полный армянин в галстуке и с деловым кейсом в руках.
Я растерянно пожимаю плечами. Улица пустеет, вместо митингующих на дорогу выходят уборщики, которые собирают за ними кучи пустых бутылок из-под воды. Тут же гуляют и ужинают праздно отдыхающие армяне. Я выборочно задаю последний вопрос: «Что ждет Армению в ближайшем будущем?» Ответ не знает никто.
«Политика — это грех, мой хороший. Все раздоры всегда спускают сверху, а простые люди ни в чем не виноваты. Я пью за то, чтобы был мир между всеми нациями», — успокаивающе провозглашает пожилой армянин. Окружающие одобрительно поднимают стаканы вместе с ним.