24 октября 1960 и 1963 годов в Советском Союзе произошли два инцидента с боевыми баллистическими ракетами, унесшие жизни десятков человек. О том, как ковался отечественный ракетно-ядерный щит и какие трагические эпизоды при этом происходили, — в материале ТАСС
После выхода 13 мая 1946 года секретного постановления Совета Министров СССР "Вопросы реактивного вооружения" в Советском Союзе были развернуты работы по созданию отечественных баллистических ракет. На основе трофейных немецких "Фау-2" из отечественных материалов была создана ракета Р-1 с дальностью 300 км, первый пуск которой состоялся в 1948 году. Год спустя начались испытания Р-2 с вдвое большей дальностью.
Первой отечественной стратегической баллистической ракетой стала Р-5М, стартовавшая в 1955 году, а в 1957-м отечественные специалисты приступили к испытаниям первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Р-7. Руководил работами Сергей Королев, головным институтом по разработке этих ракет стал НИИ-88 (позднее — ОКБ-1, ныне — Ракетно-космическая корпорация "Энергия" им. С.П. Королева госкорпорации "Роскосмос").
К моменту принятия на вооружение в 1960 году модификации Р-7 успели вывести на околоземную орбиту первый спутник и первое животное — собаку Лайку. Но как оружие комплекс с Р-7 был уязвим и сложен в обслуживании.
Боеприпас длиной свыше 33 м и стартовой массой более 260 т устанавливался вертикально на огромном открытом стартовом столе, а от вывоза ракеты из хранилища до готовности к пуску могло пройти до 10 суток. После того как ракета была установлена, ее заправка и подготовительные процедуры продолжались до 8 часов. Топливом служил керосин, окислителем — сложно хранимый и постоянно испаряющийся жидкий кислород с температурой около –180 °C.
Несмотря на все недостатки, на Байконуре и в Плесецке было развернуто шесть пусковых установок с Р-7 на боевом дежурстве. Ракетный комплекс стоял на вооружении до 1968 года.
Р-16: быстрее, дальше
13 мая 1959 года ОКБ-586 (ныне — конструкторское бюро "Южное" им. М.К. Янгеля, Украина), создававшееся как предприятие по серийному выпуску баллистических ракет, получило правительственное задание разработать МБР на высококипящих компонентах топлива. Холодная война была в разгаре, советскому ракетно-ядерному щиту необходим был более совершенный носитель спецбоеприпаса.
Руководителю ОКБ-586 Михаилу Янгелю поставили крайне сжатые сроки: новый комплекс должен был выйти на испытания к концу 1960 года, а с 1962-го — начаться его серийный выпуск. Для ускорения конструкторы использовали в новинке наработки по ракетам средней дальности Р-12 и Р-14.
Новая ракета получила название Р-16. Она была двухступенчатой, ее двигатели работали на гептиле и смеси на основе азотной кислоты. Эта топливная пара могла храниться при плюсовых температурах, хотя и была крайне опасной — окислитель разъедает металлы, топливо токсично, а компоненты самовоспламеняются при соприкосновении. В зависимости от мощности ядерной боевой части (3–6 Мт в тротиловом эквиваленте) дальность полета Р-16 составляла 11–13 тыс. км.
Инновацией стало использование в советской МБР автономной инерциальной системы управления. Если для применения Р-7 были необходимы наземные командные пункты, проводившие измерения параметров полета ракеты и корректировавшие по радиоканалу ее полет до выключения двигателей, то Р-16 в них уже не нуждалась.
Цепь неисправностей
В августе 1960 года начались стендовые огневые испытания ступеней Р-16, а на 24 октября с одной из площадок Байконура был намечен первый пуск. Его сопровождала государственная комиссия, возглавляемая главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) — заместителем министра обороны главным маршалом артиллерии Митрофаном Неделиным.
21 октября летный экземпляр ракеты установили на стартовой позиции, провели предстартовые испытания, 23 октября ее заправили. По воспоминаниям участников событий, в тот же день обнаружилось капельное подтекание топлива. Оно постоянно нейтрализовалось специалистами-химиками.
"Привыкшие к безопасности кислорода и керосина военные испытатели без особого страха вдыхали ядовитые испарения нового топлива, — вспоминал в книге "Ракеты и люди. Фили — Подлипки — Тюратам" конструктор ракетной техники академик РАН Борис Черток. — О том, что вдыхание испарений "высокопарящих" компонентов приводит к отеку легких, никто не думал. Противогазами не пользовались — они могли только мешать".
Черток рассказал, что на последнем этапе предстартовых испытаний, проходивших уже на заправленной ракете, одно за другим начали появляться замечания к электрической схеме, требующие понимания и устранения.
"Поиски неисправностей требуют расстыковки кабельной сети и электрических проверок, при которых с помощью специальных вставок одна за другой снимаются блокировки, предохраняющие от несанкционированного запуска двигателя. Десятки испытателей облепили ракету сверху донизу", — писал он. Рядом находились Янгель, многочисленные представители организаций-разработчиков, консультанты.
"Неделин оставался на площадке. Ему принесли стул, и он сидел в двух десятках метров от заправленной ракеты, стараясь вникнуть в суть происходящего и подавая пример бесстрашия", — описывал ситуацию Черток. Для безопасности следовало удалить всех со стартовой позиции, слить из ракеты топливо и продолжить устранение неисправностей в "сухой" ракете, но этого не сделали.
Взрыв на старте
В 18:45 по местному времени из-за схемной ошибки система управления внезапно запустила двигатели второй ступени Р-16. Это привело к пожару и взрыву ракеты с 100 т топливной пары.
По данным сайта Роскосмоса, в результате трагедии погибли 74 человека, ранения получили 49. Среди жертв были Неделин, большая группа ведущих ракетчиков, офицеры полигона. Черток в книге называет еще большие цифры: 126 погибших, включая умерших в госпитале. Янгель и несколько его коллег уцелели случайно — за несколько минут до взрыва они удалились от стартового стола на перекур.
Для выяснения обстоятельств катастрофы, остающейся самой крупной в истории отечественного ракетостроения, организовали комиссию, которую возглавлял занимавший тогда пост председателя президиума Верховного Совета СССР Леонид Брежнев. В итоге разбирательств решили никого не наказывать. "Это было мудрое решение. Непосредственные виновники катастрофы были мертвы. Наказывать случайно оставшихся в живых было бы негуманно", — выразил мнение Черток.
Комплекс доработали, в феврале 1961 года состоялся первый успешный запуск ракеты, а после завершения испытаний Р-16 приняли на вооружение. До 1965 года было развернуто 186 наземных и шахтных пусковых установок с ней. Ракета стояла на вооружении до середины 1970-х годов.
Р-9А: последняя боевая ракета Королева
Параллельно с Р-16 разрабатывалась другая новая межконтинентальная баллистическая ракета — Р-9. Ее созданием занималось ОКБ-1 под руководством Королева. В качестве топливной пары для МБР были выбраны керосин и жидкий кислород. Чтобы уменьшить время подготовки Р-9 к пуску и снизить потери окислителя на испарение при хранении и заправке, кислород охлаждали значительно ниже температуры кипения.
Вместе с кислородной ракетой ОКБ-1 предложило разработать ее вариант с азотной кислотой — Р-9В. Но затем руководство решило сосредоточиться на первом варианте, получившем индекс Р-9А.
При большей, чем у Р-16, дальности пуска (12–13 тыс. км) стартовая масса Р-9А получилась заметно ниже. Этому способствовал в том числе более высокий удельный импульс тяги, который давал кислород по сравнению с азотной кислотой.
Первый успешный пуск Р-9А состоялся 21 апреля 1961 года. На первом этапе испытаний на 32 пуска пришлось 15 аварийных, но недостатки выявлялись и исправлялись.
24 октября 1963 года, спустя три года после взрыва Р-16 на стартовом столе, на том же полигоне в загазованной шахте с установленной Р-9А произошел пожар, унесший жизни 8 человек.
После завершения летно-конструкторских испытаний 21 июля 1965 года Р-9А с наземной и шахтной пусковыми установками была принята на вооружение. Комплекс стоял на боевом дежурстве более 15 лет. Ракета стала для ОКБ-1 последней боевой баллистической: после ее создания Королев переключился на космическую тематику.
День памяти
С тех пор 24 октября ежегодно проводится День памяти погибших испытателей ракетно-космической техники. В этот день с космодрома Байконур не стартуют ракеты, прекращаются все работы с космическими аппаратами, а сотрудники чтят память погибших коллег.
Виктор Бодров