Её голос называют бархатным, а тембр невероятно схожим с тембром самой Эллы Фицджеральд. Ирина Олифер — это сочетание мощного вокала, аристократичной элегантности и той самой народной харизмы, которая способна растопить даже самого строго критика. Она прошла путь от музыкальной школы до столичных джазовых сцен и федеральных телепроектов, где её имя стало синонимом вкуса и профессионализма.
— Ирина, в одном из интервью вы рассказывали, что когда-то мечтали стать актрисой и собирались поступать в театральный. Почему в итоге выбрали музыку? Не осталось ли желания однажды все-таки сыграть большую роль в кино или сериале?
— Будучи на четвертом курсе педагогического университета, я отправилась в Москву поступать в ГИТИС. Пришла, поговорила с абитуриентами, и меня охватил страх… показалось, что я недостаточно хорошо знаю литературные произведения, да и много чего ещё. Струсив, я так и не решилась подать документы. Все эти дни я просто гуляла по Москве, и уже тогда точно понимала, что вернусь сюда после окончания университета в Костроме. До сих пор во мне живёт огромное желание сыграть в сериале или кино, но пока случай так и не представился.
— В начале карьеры вы исполняли каверы на мировые хиты и много работали с джазом. Помните выступление, после которого впервые почувствовали: «Кажется, у меня действительно начинается профессиональная жизнь»?
— Это случилось в Новосибирске. Меня пригласил на выступление Сергей Махеров, теперь уже мой друг, а тогда просто режиссёр. У меня были номера с балетом, за спиной горели огромные экраны, и всё вокруг было настолько красиво, что я почувствовала себя настоящей звездой, с подтанцовкой, светом и целой сценой, принадлежащей мне одной.
— Как в вашей жизни появились телевизионные музыкальные проекты? Какой из них сильнее всего повлиял на вас как на артистку?
— Как только появились кастинги на первые телепроекты, я всегда оказывалась в первых рядах. И ходила туда не одна, а вместе со своими друзьями, в очереди стоять так было гораздо веселее. Самое большое влияние на меня оказал телепроект «Ну-ка, все вместе»: мы меняемся, растём, открываем в себе что-то новое, и благодаря этому проекту это продолжается до сих пор.
— Изначально вас рассматривали как участницу «Ну-ка, все вместе!», а затем вы появились в «Один в один». Можно ли сказать, что перевоплощение в Эллу Фицджеральд стало для вас поворотной точкой на телевидении?
— Однозначно! Во-первых, я села на стену... и вот уже восьмой сезон я эксперт. А ведь могла бы быть участницей, вылететь с проекта, и кто знает, представилась бы тогда возможность занять место среди экспертов или нет. Во-вторых, образ Эллы я создавала ещё на одном телепроекте «Ярче звёзд». Так что Элла незримо всегда со мной.
— После этого выступления ваш голос стали часто сравнивать с Эллой Фицджеральд. Для артиста такое сравнение — приятный комплимент или в какой-то момент хочется избавиться от чужой ассоциации и доказать собственную индивидуальность?
— Да, это самое прекрасное, когда твой голос сравнивают с голосом Эллы, потому что она для меня — певица номер один.
— Сейчас вы уже сами оцениваете других исполнителей. Сложно ли перейти из позиции артиста, которого оценивают, в позицию эксперта и наставника?
— Когда ты сам выходишь на сцену, всё просто и ясно: ты поёшь, отдаёшь энергию, живёшь номером. Оценка приходит извне — от зала, от жюри, от камер. Ты не управляешь ею, ты можешь только быть собой и надеяться, что тебя услышат.
А когда ты садишься на стену, всё переворачивается. Теперь ты — тот, кто должен за несколько минут почувствовать человека напротив, разглядеть за волнением и неидеальной подачей то, что не всегда лежит на поверхности: потенциал, характер, искру. И это огромная ответственность. Потому что за твоей кнопкой — чья-то мечта, чей-то шанс или чья-то судьба.
— Когда человек выходит на сцену «Ну-ка, все вместе!», у вас есть всего несколько минут, чтобы составить о нем мнение. Что, кроме чистоты вокала и техники, заставляет вас нажать кнопку и поддержать исполнителя?
— Прежде всего это энергия и живая эмоция, творческий потенциал и индивидуальность, харизма. Открытость и искренность заставляют нажать кнопку.
—Бывает ли, что технически человек поет почти идеально, но вы все равно не встаете? Чего в таком случае не хватает?
— Прожитой истории. Не хватает чувств, не хватает артиста на сцене! Важно не просто спеть чистые ноты и применить различные вокальные приемы , а и понимать , о чём ты поешь и донести это до слушателя.
— Жалели ли вы когда-нибудь о своем решении после выступления участника? Например, спустя время вы поняли, что недооценили его.
— Жалела! На кастинге особенно! У меня год из головы не выходила участница, корой я не нажала кнопку.
— С кем из коллег по индустрии или вашими соведущими вам особенно интересно спорить о музыке и почему? Дружите ли с кем-либо из них?
— Мы дружная команда экспертов шоу. Мы любим музыку и любим говорить о ней, горячо, искренне, азартно, иногда до спора. Наш проект телешоу, где встречаются разные жанры: от джаза до рока. И мы сами пришли из разных музыкальных миров, говорим на разных музыкальных языках, и именно поэтому нам так интересно слушать друг друга.
Каждый разговор с коллегами это не просто беседа, а огромное удовольствие: отстоять своё, услышать чужое, удивиться, передумать, открыть новое. Мы спорим не ради победы, а ради музыки. И в этих спорах, смехе и откровениях рождается то, что дороже любых регалий, общая любовь к делу и команда, в которой каждый звучит по-своему, а вместе особенно.
— Сегодня начинающему артисту уже не обязательно ждать продюсера или телевизионного конкурса — можно просто выложить песню в соцсети и за ночь стать известным. Вам нравится этот процесс в индустрии или талант в таком потоке, наоборот, стало сложнее разглядеть?
— Когда мне было двадцать, таких возможностей, какие сегодня открыты молодым да и вообще всем музыкантам, просто не существовало. Всё было сосредоточено в руках продюсеров: они решали, кому звучать, кому выходить на сцену, кому быть услышанным. И если твоя внешность не вписывалась в привычные шаблоны, шансов практически не оставалось ты мог петь, чувствовать, создавать, но тебя будто и не было. Сегодня всё иначе. Интернет подарил нам свободу самовыражения: больше не нужно подгонять себя под чужие стандарты и критерии, продиктованные продюсерами. Можно быть собой и быть услышанным.
— Как вам кажется, что сегодня важнее для молодого исполнителя — сильный голос, яркая индивидуальность или умение создавать вокруг себя медийный образ?
— Если всё-таки выбирать, для молодого исполнителя сегодня важнее индивидуальность. Голос можно развить, образ построить, а подлинность либо есть, либо её нет. Можно быть технически безупречным и остаться незамеченным; можно быть громким в медиа и пустым внутри. Но если есть индивидуальность, она рано или поздно пробьётся через голос, через манеру, через честность. И тогда медийный образ становится не маской, а продолжением себя.
— Есть ли что-то в современной музыкальной индустрии, чему вы завидуете молодым артистам в хорошем смысле?
— Смелости! Молодые артисты не думают, а действуют! Не боятся ошибаться, в отличие от нас.
— А что вас как профессионала сегодня действительно расстраивает в индустрии?
— Меня, как профессионала, больше всего расстраивает не то, что индустрия меняется, это нормально, а то, как мы иногда распоряжаемся этими переменами. Музыка всё чаще становится не событием, а фоном. Включил, пролистал, забыл. И в этом есть тихая потеря: если музыка только контент, то и музыкант только поставщик. А он не поставщик, он автор, голос, нерв.
Артиста всё чаще заставляют быть не музыкантом, а медиа-машиной: снимать, выкладывать, успевать, соответствовать. Это выжигает тех, кто мог бы создавать глубокие вещи.
— Вы много лет на сцене. С возрастом стало проще относиться к конкуренции и чужому успеху?
— Мне никогда не было трудно! Я очень люблю талантливых артистов и обожаю истории успеха! У меня только однажды в жизни возникло это ужасное чувство зависти! Я молилась, чтобы оно от меня ушло ,так как это отвратительное чувство, разрушающее чувство и я не хочу таких эмоций.
— Были ли в вашей карьере периоды, когда хотелось все бросить или казалось, что музыка больше не приносит прежнего удовольствия?
— Нет, это невозможно! Даже просто распеваясь дома, испытываешь огромную радость, когда встречаешься со зрителем , когда выходит песня. Это такие эмоции!
— Насколько ваше настроение зависит от профессионального успеха — удачного концерта, съемки, реакции аудитории?
Удачный концерт, точная съёмка, зал, который дышит вместе с тобой, это прилив такой энергии, что потом несколько дней летаешь. Реакция аудитории для артиста как аплодисменты для сердца: они не заменяют воздух, но дышать помогают. И было бы лукавством говорить, что это не трогает. Конечно, когда все получается и удастся — это восторг.
— Гастроли и съемки предполагают очень активный и иногда изнуряющий ритм жизни. Что сегодня помогает вам быстрее всего восстанавливаться? Есть ли какие-то лайфхаки?
— Вода. Я иду в бассейн или в баню, это сразу приводит в норму! Обязательно массаж. А еще встреча с друзьями !
— Что для вас сегодня настоящий отдых: несколько дней дома или, наоборот, смена обстановки и путешествие?
— Дома, безусловно, хорошо и проводить время дома необходимо. Недаром говорят: родные стены лечат. В них есть покой, тепло и та тишина, в которой можно выдохнуть, собрать себя по кусочкам и просто побыть с собой.
Но я обожаю поездки. Они меня вдохновляют, заряжают, придают мне силы. Дорога будто открывает во мне второе дыхание новыми городами, лицами, рассветами и ощущением, что мир больше, чем привычные стены. Дом это гавань, а поездки ветер в паруса. И мне, кажется, нужны оба.
— Есть ли у вас ритуал ухода за собой перед важным выступлением — что помогает почувствовать себя красивой и уверенной?
— Я очень люблю ухаживать за собой, и сейчас делать это особенно приятно. Вокруг столько классных гаджетов: микротоки, LED-маски, и чего только нет! Я уже не говорю про косметические средства, такой огромный выбор, что глаза разбегаются. И во всём этом есть особое удовольствие превращать заботу о себе в маленький ритуал. Время, когда ты принадлежишь только себе, когда можно не спешить, почувствовать кожу, тело, отражение — и порадоваться, как всё меняется к лучшему.
Это не про погоню за идеалом, а про любовь к себе …спокойную, ежедневную и очень настоящую.
— С годами вы стали спокойнее относиться к собственной внешности или требования к себе, наоборот, выросли?
— Требования выросли ещё как! Сейчас я похудела на 36 кг, и это потрясающе, это настоящий кайф! Выбор нарядов стал в десятки раз больше: то, что раньше казалось недосягаемым, теперь легко примеряется. Но с возрастом понимаешь: внешнее лишь часть. Когда взрослеешь, нужно очень хорошо за собой ухаживать каждый день, без скидок на усталость и настроение. И эта забота о себе тоже своего рода искусство.
— Если представить вашу карьеру через десять лет, чего вам хотелось бы больше: большой сцены, собственных проектов, телевидения или совершенно нового поворота?
— Всего и желательно побольше!