На неформальном саммите в Дублине лидеры ЕС намерены обсудить кандидатуру на роль переговорщика с Россией и дальнейшее финансирование Украины. Насколько вероятно, что они придут к согласию, разбирался РБК
13 ноября лидеры стран ЕС соберутся в Дублине на неформальный саммит, посвященный вопросам искусственного интеллекта. Вместе с тем они намерены также выделить время на обсуждение итогов прошедших 10–11 ноября в Абу-Даби переговоров по украинскому урегулированию и свою роль в этом процессе.
Находившийся днем ранее с визитом в Москве американский эмиссар Джаред Кушнер назвал привлечение европейцев к переговорам одной из главных целей своего приезда в Россию. По его словам, если Владимир Путин одобрит их участие, стороны смогут «добиться гораздо большего прогресса».
Архитектура европейской безопасности стала ключевой темой проходивших 10–11 ноября в ОАЭ многосторонних консультаций. За несколько дней до них президент США Дональд Трамп сообщил журналистам о скором заключении «большого соглашения», которое, по его словам, затронет не только Украину, но и Европу. Кушнер изложил видение американской администрации 5 ноября — после консультаций с представителями Украины, НАТО и европейских партнеров. Он предложил наладить постоянные консультации по вопросам безопасности, создать надежные каналы связи в кризисных ситуациях, принять взаимные меры по снижению риска эскалации и сформировать прочную основу для долгосрочной безопасности и стабильности в Европе.
Утром 10 ноября, перед стартом трехсторонних переговоров в Абу-Даби, американская и украинская делегации провели отдельную встречу с прибывшими в Абу-Даби европейскими союзниками. Среди них были советники по национальной безопасности Великобритании, Германии, Франции и Италии, а также представители европейских институтов и НАТО. По итогам они выпустили совместное заявление, в котором указали на необходимость координации усилий по прекращению военных действий на Украине и разработке гарантий безопасности для Киева. Участники также подтвердили, что провели обмен мнениями о том, «как опираться на существующие европейские институты безопасности и соглашения» после окончания боевых действий. В этом контексте они указали на центральную роль сильного НАТО в послевоенной Европе.
Как ЕС ищет переговорщика
За несколько дней до неформального саммита в Дублине премьер-министр Италии Джорджа Мелони направила письмо главе Евросовета Антониу Коште с призывом выработать общую позицию по участию блока в переговорах. По ее мнению, нынешний подход, предполагающий подключение различных представителей и использование разных форматов для представления интересов блока, подрывает доверие к ЕС. «Я по-прежнему призываю к тому, чтобы раз и навсегда было принято решение о том, кто будет представлять ЕС за столом переговоров и с каким мандатом», — подчеркнула итальянский премьер. Кошту в ответ согласился выделить время на соответствующие обсуждения.
Обращение Мелони последовало за спором внутри блока, который разгорелся из-за состоявшегося 27 октября телефонного разговора президента России с финским коллегой Александром Стуббом и премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре. В канцелярии финского президента отметили, что инициатива исходила от европейских политиков, при этом Стубб и Стёре участвовали в разговоре в качестве лидеров своих стран и не выступали от имени всей Европы.
Однако премьер-министр Дании Метте Фредериксен назвала этот шаг «совершенно ненужной инициативой» и призвала сохранять единство Европы, а не действовать в одиночку. Премьер Эстонии Кристен Михал и вовсе обратился к ЕС с требованием отказаться от роли медиатора в конфликте, отметив, что нельзя ее совмещать с поддержкой Киева.
В ответ Стёре призвал Европу отказаться от «иллюзий» по поводу изоляции России. «Мы убеждены, что до Путина должны доноситься европейские голоса с объяснением того, почему и каким образом мы поддерживаем Украину», — сказал он в интервью Politico, а позже допустил еще один разговор с российским лидером.
Дискуссия о необходимости подключения к переговорному процессу активизировались в Европе в начале этого года. С тех пор европейцы предприняли несколько безрезультатных попыток подобрать кандидатуру единого переговорщика с Россией, а также выдвинули идею о привлечении представителей сразу нескольких стран блока. В июне лидеры «евротройки» (Великобритания, Франция и Германия) выпустили совместное заявление, в котором косвенно поддержали восстановление прямого диалога с Россией в контексте урегулирования и в нем же подчеркнули необходимость наращивания военной помощи Киеву. В Кремле назвали их позицию «непоследовательной».
В западных СМИ до сих пор продолжают фигурировать различные имена потенциальных кандидатов на роль переговорщика. В октябре британская The Telegraph сообщила со ссылкой на дипломатические источники, что в этом списке по-прежнему числятся Мелони, Стёре, Стубб, премьер Чехии Петр Павел и Фредериксен.
В этом же месяце журналисты Bloomberg выяснили, что норвежский премьер еще летом этого года встречался в Осло с бывшим высокопоставленным российским чиновником. По информации агентства, это стало частью «бэк-офисной работы», которую они выполняют совместно со Стуббом, чтобы проложить путь крупным европейским державам к участию в переговорах по урегулированию.
Тем не менее до сих пор единого мнения по этому вопросу в блоке нет. Накануне неформального саммита в Дублине премьер Эстонии сообщил, что настаивает на присутствии за столом переговоров от лица Европы Кошты и Каллас. «Они оба твердо подотчетны странам ЕС», — сказал Михал Politico. Дипломатический источник издания тем не менее считает, что на этой встрече лидеры вряд ли примут окончательное решение по кандидатуре и лишь попытаются достичь «понимания» по этому вопросу.
В соответствии с законодательством ЕС на международной арене блок представляет Кошту на правах главы Евросовета. В июне стало известно, что глава его аппарата Педро Лорти дважды связывался с российскими чиновниками с целью установить канал связи. Тогда эти действия разозлили некоторых европейских лидеров, включая канцлера ФРГ Фридриха Мерца и президента Франции Эманнюэля Макрона; по их мнению, в нужный момент эту роль должна была на себя взять «евротройка». С тех пор их позиция не сильно изменилась, отмечает Bild, в то время как малые страны блока опасаются, что в таком формате Берлин и Париж будут принимать решения без учета их интересов.
Что касается Каллас, то ранее она сама себя исключила из списка потенциальных кандидатов на роль переговорщика с Москвой из-за резкой антироссийской позиции, которая «может оттолкнуть Путина». Однако, выступая 12 ноября на полях саммита Европейского политического сообщества (ЕПС) в Дублине, еврокомиссар не исключила их с Кошту подключение к переговорам, которые будут касаться непосредственно вопросов европейской безопасности. «Когда речь идет о безопасности союза, выбор довольно конкретен: это председатель Совета ЕС Кошта и верховный представитель союза по иностранным делам и политике безопасности», — сказала Каллас, отметив, что сейчас Россия фактически не выстраивает прямой диалог с Европой, отдавая предпочтение контактам с Вашингтоном.
Как Европа видит свою роль в переговорах
Источники Financial Times (FT), знакомые с ходом дискуссий в Абу-Даби, утверждают, что европейцы в целом выразили готовность в будущем обсуждать восстановления механизмов эпохи холодной войны по предотвращению конфликтов, таких как соглашение об «открытом небе», которое позволило США и СССР осуществлять наблюдение за военными объектами друг друга, или соглашение об ограничении размещения отдельных видов ракет.
Вместе с тем европейские политики отмечают, что предметные обсуждения будущей архитектуры европейской безопасности возможны только после прекращения огня на Украине. Об этом накануне консультаций заявили и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, и глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро. По информации FT, первые заявления Кушнера о работе над новой европейской системой безопасности стали «полным сюрпризом» для Европы. «У нас уже есть европейская архитектура безопасности», — сказала тогда Каллас.
Подобное заявление сделал и глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль, указав на необходимость восстановления прежнего миропорядка, который в том числе регулировался Хельсинскими соглашениями и Будапештским меморандумом. «Совершенно ясно, что Европа не нуждается в новой архитектуре безопасности вопреки тому, в чем нас хочет убедить Россия, но необходимо просто восстановить существующую архитектуру безопасности», — добавил он.
Немецкий политолог Александр Рар отмечает, что пока внутри ЕС наблюдается большое сопротивление и даже страх перед вхождением в процесс дипломатического миротворчества на Украине. «Во-первых, чувствуется большая блокада американских предложений и тем более российских. Европа продолжает исходить из убеждения, что Украина должна победить. Параллельно блок вновь афиширует новые санкции, демонстрируя все, что у него осталось в арсеналах для поддержки Украины», — заявил он РБК.
12 ноября послы ЕС согласовали новые санкции против России, сообщил Reuters. Ограничения коснутся 145 организаций и лиц, которых Брюссель считает связанными с российской финансовой системой, теневым флотом и «кампаниями по распространению дезинформации». Министры иностранных дел стран ЕС могут утвердить этот пакет 16 ноября.
При этом, по мнению эксперта, параллельно в Европе наблюдается некий сдвиг в сторону тех сил, которые выступают за переговорный процесс. «В этом смысле важную роль сыграл телефонный разговор Стубба и Стёре, представляющих Северную Европу, которая считается одним из ключевых союзников Киева. В последнее время мы наблюдаем, как страны Восточной Европы периодически призывают к диалогу, в то время как скандинавы и немцы, например, надеются на поражение России. Так что тут все будет зависеть от того, как будет развиваться этот процесс раскола», — отмечает эксперт.
По оценке Рара, рано или поздно ЕС придется назначить своего переговорщика, но на встрече в Дублине этого не произойдет, поскольку такое решение станет сигналом о вступлении в процесс переговоров, а в ЕС его сейчас подавать не хотят. «И если это противостояние со стороны европейцев в перспективе не исчезнет, боюсь, мы будем дальше двигаться к опасности столкновения отдельных стран ЕС с Россией», — заключает эксперт.
Макрон в разговоре с журналистами на полях саммита ЕПС 12 ноября отметил, что «сегодня позиция Европы очень ясна относительно поддержки Украины» и теперь нужно прояснить позицию по проекту будущей архитектуры безопасности. «Поэтому нам необходимо вернуть себе инициативу в диалоге с Россией, действуя как европейцы, и именно тогда будет определен формат», — добавил французский лидер, подчеркнув, что сам лично готов заниматься этими вопросами.
При этом в Европе нет согласия и в вопросе о продолжении финансирования Украины. Накануне встречи в Дублине Мерц направил письмо Коште, в котором пригрозил заблокировать утверждение семилетнего бюджета Европейского союза на 2028–2034 годы, если все государства-члены без исключения не согласятся внести вклад в закрытие бюджетного дефицита Киева и в дальнейшую поддержку республики.
Премьер Словакии Роберт Фицо назвал такой подход «классическим примером шантажа» и пригрозил воспользоваться правом вето. Солидарность с ним выразили также глава правительства Чехии Андрей Бабиш и его болгарский коллега Румен Радев. Премьер Венгрии Петер Мадьяр четко дал понять, что выступает против увязки бюджета ЕС с помощью Украине. «Такой подход вряд ли можно назвать удачным сигналом», — заявил он по результатам встречи с Мерцем в Берлине 10 ноября, отметив, что Будапешт не может брать на себя новые долговые обязательства на уровне ЕС, поскольку власти страны с трудом сдерживают стремительный рост дефицита бюджета.