После окончания Великой Отечественной войны родные и близкие встречали с Победой солдат. Возвращались в свои конюшни и армейские лошади. О спасении одной из них "РГ" рассказал читатель.
Так, в конце 40-х вернулся в родные пенаты Орлик - крупный и сильный мерин орловской породы. В Челябинской области его конюшня входила в состав геолого-разведочной партии Тургоякского рудоуправления, обеспечивая геологов гужевым транспортом, поскольку в послевоенные годы техники для перевозки грузов не хватало.
Конюхи, а среди них были и фронтовики, и те, кто по возрасту или состоянию здоровья на войну не попал, относились к Орлику с одинаковым уважением, его любили и берегли. Орлик был ранен в бою разорвавшимся снарядом: множество мелких осколков посекли плечевую кость, шею, самые крупные осколки попали в голову. Следы ранения были отчетливо видны, но Орлик не потерял выносливость и трудился с остальными лошадьми на равных, пока не стал слепнуть.
К началу 50-х конь окончательно потерял зрение - сказались и травмы головы, и контузия. По действующей в то время инструкции Наркомзема ослепших на оба глаза лошадей разрешалось пустить на убой. Послевоенный период - не самый сытный, и все хорошо знали, что такое конина и конская колбаса.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Казалось, участь Орлика была предрешена. Но на защиту израненного войной животного встал простой народ - работники конюшни и рудника. Их поддержало руководство рудоуправления: Орлик - наш! В общем, совместными усилиями не допустили злодейства.
Читайте также:
Самую подробную книгу о трудовом Урале во время войны издали в Екатеринбурге
Шло время. Орлик мирно доживал свой век на конюшенном дворе, окруженный трогательной заботой. От повседневных дел его освободили и лишь иногда использовали для личных хозяйственных нужд рабочих рудника. Конюхи их строго напутствовали: Орлика беречь, телегу не перегружать, лошадь вести обязательно под уздцы - и частенько провожали взглядом повозку, пока та не скрывалась из виду.
Эту историю я много раз слышал от моего отца Анатолия Архиповича Бодрых, ветерана Великой Отечественной войны. В 1951-1952 годах он работал буровым мастером в геолого-разведочной партии Тургоякского рудоуправления и наблюдал, какую нежность проявляли все к слепому мерину. При жизни отец не успел записать свой рассказ. Он пытался уточнить детали для большей достоверности в описании событий, но напрасно: время не сохранило имена и фамилии тех, кто знал и любил Орлика, не остались и приказы рудоуправления, а также паспорт мерина с листком военного учета, в котором отмечались осмотры ветеринарного врача, места службы и боевые ранения.
Осталась запись отца: "Трогательное и трепетное отношение к лошади - инвалиду Великой Отечественной войны делает честь и руководству Тургоякского рудоуправления, и конюхам. (...) И мерин, и люди, причастные к его судьбе после фронта, заслуживают доброй памяти потомков".
Автор: Андрей Бодрых