После нескольких лет роста, обусловленного импортозамещением, IT-компании стали собирать вокруг себя более крупные технологические контуры и экосистемы. Речь идет как о классических M&A, так и о совместных предприятиях и обмене активами. Для крупных игроков это способ получить технологии и команды быстрее, чем создавать их с нуля, сократить дублирование разработок и расширить собственную экосистему. Для среднего бизнеса консолидация одновременно становится одним из немногих доступных вариантов привлечь капитал или найти стратегического инвестора.
Так, например, только за первое полугодие 2026 г., по данным исследования Dsight «Венчурная Евразия», в технологическом секторе прошло 33 M&A-сделки на сумму $829 млн. По количеству они почти сравнялись с венчурными инвестициями – 35 против 33, а по объему превысили их в 28 раз. При этом в 21 из 28 сделок, по которым раскрывалась доля покупателя, речь шла о приобретении более 50% компании, а в девяти случаях покупатель консолидировал 100% бизнеса, писали «Ведомости» в сентябре 2026 г. На две крупнейшие сделки при этом пришлось 93% объема: «Т-технологии» приобрели 100% «Авто.ру» за $421 млн, а «Сбер» – 42% производителя микроэлектроники «Элемент» за $348 млн.
О том, как и зачем IT-компании стали объединяться, – в материале «Ведомости. Инноваций и технологий».
Собирая контуры
Граница между M&A и партнерством в IT-сфере становится все менее четкой. В июле «Ведомости» писали о том, что VK Tech и Yandex B2B Tech обсуждают стратегическое партнерство в облачных технологиях, сервисах продуктивности и ИИ-решениях для бизнеса. Тогда обе компании подтвердили переговоры, но детали не раскрыли. Эксперты обращали внимание на то, что ожидаемый формат – взаимодействие, связанное с интеграцией ИИ-моделей «Яндекса» внутри продуктов VK, плюс кросс-продажи по клиентским базам. Позже, в сентябре 2026 г., РБК сообщал, что разговоры переросли в обсуждение совместного предприятия с долями 50 на 50 – на базе ООО «БТБ тех». В СП могут войти VK Tech целиком, а со стороны «Яндекса» – Yandex Cloud, «Яндекс 360» и ИИ-активы.
Похожий процесс продолжился и осенью. «Т-технологии» в октябре утвердили параметры полной консолидации банка «Точка»: оценка 100% акций составила 84,8 млрд руб., сделка будет профинансирована сочетанием допэмиссии и денежных средств.
Среди других примеров опрошенные «Ведомости. Инновациями и технологиями» эксперты также назвали возможную сделку между IT-холдингом «Т1» и «Группой Астра», приобретение «Лентой» сети гипермаркетов «О’кей» и завершение приобретения «Ренессанс капиталом» 100% акций АО «КБ «Ситибанк».
По мнению участников рынка, за нынешней волной консолидации стоят сразу несколько процессов. Руководитель практики стратегии, M&A и IPO «Акселератор ФРИИ» Станислав Завершинский разделяет их на три группы. В первом случае компании достраивают собственные периметры, во втором – объединяют дублирующие мощности, а в третьем – сделки становятся способом решить финансовые проблемы продавца, говорит он. Второй сценарий заметен чаще всего в облачном бизнесе и искусственном интеллекте (ИИ): для развития таких направлений требуются дорогие дата-центры, вычислительные мощности, GPU (Graphics Processing Unit – графический процессор) и электроэнергия, поэтому нескольким игрокам не всегда экономически выгодно независимо строить сопоставимую инфраструктуру, считает эксперт. По его словам, объединение в таких условиях может оказаться дешевле параллельного развития одинаковых мощностей.
Есть и более фундаментальная причина – цена денег, подчеркивает Завершинский. Ключевая ставка Банка России с 14 сентября 2026 г. составляет 14% годовых и при таком уровне стоимости капитала запуск крупной разработки с нуля требует от компании либо значительных собственных ресурсов, либо дорогого заемного финансирования, говорит он. Для бизнеса, располагающего денежным потоком, покупка уже работающего актива может оказаться быстрее и понятнее, чем несколько лет инвестиций в создание аналогичного продукта. Именно дорогие кредиты в качестве одного из главных факторов консолидации называют участники рынка.
Не IT единым
В более широком смысле M&A на российском рынке сдвиги заметны сильнее. В первом полугодии 2026 г. совокупный объем сделок с российскими активами превысил $24 млрд, увеличившись на 32% год к году. Но значительную часть результата обеспечили операции с государственным участием: агентство AK&M насчитало 15 таких сделок на $10,16 млрд, или 42,2% всего денежного объема рынка. Причем крупнейшей операцией стала национализация «Русагро».
Тренд на консолидацию в бигтехе просматривается, но является сейчас частью более широкого явления, характерного не только для IT, подтверждает начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-траст» Олег Абелев. В первую очередь речь идет о тренде на консолидацию активов внутри крупных экосистем, добавил он. «Основные факторы – это стремление к сокращению конкуренции и усиление рыночной власти», – подчеркнул эксперт.
По словам Завершинского, консолидация идет и в других отраслях: «Мать и дитя» скупает клиники, аптечные сети «36,6», «Ригла» и «Неофарм» объединяют активы, похожие процессы – в агро- и пищевой промышленности.
Причем нынешнюю волну консолидации нельзя полностью объяснить только финансовой необходимостью, соглашаются опрошенные эксперты. Заместитель директора исследовательского центра стратегического анализа технологического развития Высшей школы современных социальных наук МГУ им. Ломоносова Тимофей Воронин связывает ее с исчерпанием потенциала экстенсивного импортозамещения: наиболее очевидные ниши уже заполнены, и для сохранения темпов роста крупным игрокам приходится покупать новые технологии и клиентские базы. Одновременно бизнесу все чаще нужны комплексные IT-экосистемы, способные заменить целые наборы западных решений, а создавать такие системы самостоятельно способны прежде всего крупнейшие компании, говорит он.
Российская консолидация не является исключением: на глобальном рынке к консолидации тяготеют компании в сфере медиа, телекоммуникаций и инфраструктуры. Так, по данным PwC, в первые пять месяцев 2026 г. стоимость сделок в мировом секторе технологий, медиа и телекоммуникаций выросла на 48% год к году, количество сократилось на 9%. В самом технологическом сегменте стоимость M&A выросла на 67% – до $420 млрд. Причем крупнейшие сделки все чаще строятся вокруг ИИ, цифровой инфраструктуры и платформ, а покупатели стремятся получить стратегический контроль над элементами новой технологической цепочки, объясняли аналитики PwC.
Пределы укрупнения
Бесконечным процесс консолидации все же быть не может. По словам Завершинского, сейчас объединения «двузначные»: сверху гиганты меняются активами и создают СП, снизу – покупают по нужде. Средний же сегмент на живые деньги «оживет» только с удешевлением денег и с лагом: решения о сделках здесь принимают на горизонте года, не квартала.
Помимо этого у рынка консолидаций есть и очевидные ограничители вроде ФАС, говорит Завершинский. Облачное СП «Яндекса» и VK способно занять треть и больше рынка, что регулятор не может допустить по объективным причинам. Еще одним ограничителем может стать способность «переварить» и интегрировать, замечает Завершинский. Экосистемы сейчас сами режут издержки, а часть сделок разваливается уже во время работы, поскольку текучесть кадров слишком высока.
Абелев полагает, что консолидация продолжится из-за тренда на оптимизацию расходов, но ее темпы и масштабы будут зависеть от макроэкономических условий. Воронин же убежден, что тренд на консолидацию может сохраниться в среднесрочной перспективе, а уже через 2–3 года можно будет наблюдать олигополию с 3–4 крупными холдингами в каждой из ниш. При этом он подчеркивает, что по мере сокращения числа привлекательных независимых активов количество M&A-сделок пойдет на спад, а фокус корпораций сместится на сложную интеграцию уже приобретенных компаний или долей в них.
Представитель Cloud.ru тем временем отмечает, что покупка бизнеса нужна не во всех случаях: необходимые компетенции можно развивать внутри компании, получать через партнерства или использовать white label-модель (модель, при которой производитель создает продукт или сервис, но продает его другому бренду, который выпускает под собственным именем, и покупатель получает готовое решение, наклеивает свой логотип и продает как свое. – «Ведомости. Инновации и технологии»). Высвободившиеся ресурсы от поглощений можно тратить и на новые решения, добавил первый заместитель генерального директора, исполнительный директор «Группы Астра» Николай Прянишников.
В итоге консолидация становится для российского IT-рынка уже не столько способом увеличить число активов у отдельных компаний, сколько новой моделью его устройства. При дорогом финансировании и исчерпании потенциала простого импортозамещения крупный бизнес получает стимул собирать вокруг себя технологии, команды, клиентов и инфраструктуру, а независимым игрокам остается все меньше возможностей масштабироваться полностью самостоятельно. При этом число сделок по мере сокращения привлекательных активов может снижаться, а сами объединения – становиться более точечными и стратегическими. В результате конкуренция будет все чаще проходить уже не между отдельными продуктами, а между крупными технологическими контурами, которым предстоит не только собрать активы, но и интегрировать их без потери эффективности.