В последнее время президент Финляндии Александр Стубб делал противоречивые заявления: с одной стороны, отмечал необходимость поиска диалога с Россией, с другой — поддерживал набирающую силу эскалацию конфликта.
О перспективах российско-финских отношений «Росбалт» побеседовал с экспертом и координатором проектов в Центре стратегических оценок и прогнозов (ЦСОиП) Камраном Гасановым.
— Как сменились риторика и стратегический курс Хельсинки с приходом Александра Стубба по сравнению с эпохой Саули Ниинистё?
— Саули Ниинистё имел репутацию человека, который умеет находить общий язык с Владимиром Путиным, его выставляли чуть ли не фанатом российского президента. В этом плане новый президент Финляндии гораздо менее пророссийский, скорее он атлантист и почитатель Дональда Трампа. Но при этом, ввиду стратегического курса, он все-таки старался держаться подальше от каких-то конфликтных моментов.
Поначалу Стубб пытался придерживаться хороших отношений с Россией, но когда Финляндия и Швеция вошли в НАТО, стало понятно, что они ближе к Соединенным Штатам, и уже не важно, кто там президент. Какое-то время Стубб пытался играть роль посредника в урегулировании украинского конфликта и справлялся с ней хорошо, поддерживая всяческие усилия Трампа. Но в последний год его позиция начала трансформироваться: теперь он открыто симпатизирует точке зрения, что Россию нужно ослабить и говорить с ней уже с позиции силы. Чем слабее Россия, тем легче, по их мнению, Москва пойдет на поиск путей решения конфликта.
— Насколько жесткая позиция Стубба в отношении России обусловлена внутренним запросом финского общества, а насколько — обязательствами перед НАТО и ЕС?
— Я думаю, тут дело не в каком-то внутреннем запросе, это его личная позиция, сформированная им самим, влияние симпатий к тому самому атлантическому курсу. Но в целом в финских правящих кругах больше все-таки ястребиного отношения к России — в противовес населению, потому что финский народ хочет прежде всего мира и спокойствия. Вообще Финляндия всегда держалась обособленно, как нейтральная страна. И опыт вхождения в Российскую империю там не воспринимается как нечто негативное, это скорее опыт плотного общения с Россией.
— Но почему именно Финляндия после вступления в НАТО стала занимать настолько жесткую позицию, учитывая ее опыт сосуществования с СССР и последующей политики прагматичных отношений с Москвой?
— На фоне других «ястребов» они все-таки ведут себя чуть более умеренно. Нельзя сказать, что у финнов процветает какая-то оголтелая русофобия, которая тянется всю их современную историю. К примеру, в Литве или Польше подобный курс сохраняется вне зависимости от того, кто президент и какая партия у власти. Финляндия же просто сейчас находится в новых геополитических реалиях.
Ранее в лице Стубба они пытались найти ключ к украинскому урегулированию. Ведь когда шли переговоры, Финляндия была их сторонником. Когда они немножко заходили в тупик, Стубб предлагал всем сходить в финскую сауну, спустить пар и перевести дух — мол, дальше, может, лучше будет. Но сейчас, когда предпринимаются явные попытки дожать Россию на фоне эйфории от украинских дип-страйков, Стубб тоже начал в это верить.
Свою роль играет и фактор общей границы: в Финляндии почему-то решили, что Россия действительно планирует нападать на Европу к 2027–2029 годам или после того, как Трамп уйдет. Им кажется, что они на передовой и нужно усиленно защищаться от потенциального российского вторжения. Хотя представители России не раз давали понять, что таких планов нет, это абсолютная глупость и чушь.
— Можно ли считать нынешнюю политику Стубба продолжением финской традиции реализма — только уже в новых условиях, после вступления Финляндии в НАТО?
— Вы совершенно правы, это и есть реализм. Просто вопрос в том, насколько этот реализм реалистичен? То есть как он соотносится с их представлениями и реалиями на земле. Когда был дипломатический период, три раунда Стамбульских переговоров, саммит в Анкоридже, вот тогда их реализм заключался в том, что раз Россию не победить, надо решать вопрос путем диалога. А сейчас их реализм состоит в том, что Россию якобы можно принудить к миру через силу. То есть это тот же реализм, просто в рамках их текущего восприятия ситуации — в этом и есть отличие.
— Каковы перспективы полного или частичного открытия сухопутной границы между Финляндией и РФ при действующей администрации?
— Я думаю, частично это может произойти, если наступит реальный раунд переговоров, возможно — с поэтапным урегулированием. Буквально сегодня министр экономики США Скотт Бессент сказал своему российскому коллеге Антону Силуанову о том, что могут возобновиться любые гуманитарные и экономические проекты. Так что взаимодействие продолжится после того, как будет достигнут решающий прогресс по украинскому конфликту.
— Как вы думаете, каковы перспективы расширения военного сотрудничества между Украиной и Финляндией?
— Я думаю, такие перспективы сейчас есть у всех стран Европы, и они активно занимаются их углублением. Их цель в том, чтобы обкатать собственное вооружение, пока идет конфликт на Украине. Они помогают Украине не только для того, чтобы она не проиграла и не началось прямое противостояние России и Европы, которого они боятся, но и для того, чтобы производимое ими оружие (к примеру, британские дроны) проходило проверку в реальных боях. Им важно видеть, как Россия с ним справляется, чтобы нащупать слабые точки.
— Как участие Финляндии в НАТО под руководством Стубба меняет баланс сил в Балтийском регионе и Арктике?
— Чисто географически НАТО подобралось к нам еще ближе. Они смогли закрыть Балтику до самого последнего западного рубежа. В случае прямой конфронтации это, конечно, играет не в пользу России. Географически и территориально Североатлантический альянс, безусловно, укрепляет здесь свои позиции.
— Что должно произойти, чтобы нынешняя политика Стубба в отношении России изменилась?
— Несмотря на периодическую жесткую риторику с прямыми пожеланиями поражения России, Финляндия как государство и финские политики в частности остаются достаточно гибкими. Как только подует ветер перемен в сторону урегулирования украинского конфликта, не только Финляндия, но и остальные страны начнут адаптироваться к новым условиям.
Я думаю, что Стубб как гибкая фигура и при этом почитатель Дональда Трампа будет подстраиваться под него. Это из серии «слон большой — ему виднее». Ведь самое главное для НАТО — не потерять Америку. Всегда, когда возникают противоречия между Европой и США, стороны в итоге приходят к тому, что ситуацию нужно решать миром, не допуская раскола. Однако в одностороннем порядке Финляндия точно ничего менять не будет, даже если в глубине души этого хочет.
Беседовал Евгений Богучарский