Законопроект о санкциях против российской нефти и газа прошел второе процедурное голосование в Сенате США: обе партии высказались «за». Почему эти санкции назвали «адскими» и насколько жесткими они будут? Сравниваем, как американцы давят на РФ, Иран, Венесуэлу, Ливию и остальных.
Угрозы ввести дополнительные пошлины в размере 100% для товаров и услуг из стран, которые покупают российские углеводороды, становятся ближе: в Сенате прошло второе процессуальное голосование. «За» принятие документа набралось 84 голоса, а «против» — только 12.
США согласовали рекордные санкции против нефтегаза РФ. Последствия для страны и мира
«НиК» недавно выяснили, что в первую очередь эти ограничения должны стать инструментом влияния на Китай. Но для отечественных компаний и бюджета это все равно не позитивные новости.
Шесть стран — жертв санкций США
Однако Россия — не единственная страна, против которой США разрабатывают и внедряют нефтяные санкции. В этот список входят также Иран, Венесуэла, Ливия, Северная Корея и Сирия.
Но в КНДР собственная добыча нефти практически отсутствует, да и Сирия даже до введения санкций 2011 года не была крупным игроком на сырьевом рынке (экспорт оценивался в 100–150 тыс. баррелей в сутки). Так что эти страны в расчет можно не брать.
Анализ санкций показывает, что американское правительство не придерживается единого шаблона при утверждении новых ограничений: к каждому государству применяется уникальный подход.
Источник санкционных идей. Где американцы черпают вдохновение
Практически эталоном подсанкционного государства в современном мире стал Иран. Нефтяное эмбарго США ввели вскоре после исламской революции 1979 года.
До этого добычей иранской нефти занимались западные компании и получали значительную долю прибыли. Но пришедшие к власти аятоллы национализировали нефтегазовый сектор. Санкции тогда были призваны ослабить финансовое положение Тегерана и помочь вернуть к власти королевскую семью с прозападными взглядами.
Меры были жесткие: любое государство, которое покупает или транспортирует иранскую нефть, рискует попасть под американские санкции.
Никаких исключений не предусмотрено. Именно поэтому у Тегерана есть только один крупный покупатель сырья — Китай. Экономическая мощь КНР позволяет Си Цзиньпину вести переговоры со Штатами на равных и давать пропорциональный ответ. В итоге иранские власти утилизируют часть углеводородов на своей территории, в том числе с целью выработки электроэнергии для майнинга криптовалют.
Поставки сырья из Ирана идут исключительно теневым флотом. Единственное послабление — это временное, действовавшее до 17 июля 2026-го разрешение для третьих стран на покупку иранской нефти. С одной стороны, оно было призвано ускорить подписание мирного соглашения между США и Ираном, а с другой — стабилизировать сырьевой рынок.
Иран каждый день теряет большие суммы. В относительно благополучном 2017-м (тогда действовала ядерная сделка) исламская республика экспортировала 2,1–2,5 млн баррелей нефти в сутки. Прошлогодние поставки оцениваются лишь в 1,5 млн баррелей.
То есть с нынешними ценами Иран ежедневно недополучает выручку почти на 70 млн долларов. Потери существенные, но к падению действующей власти это не приводит.
Санкции для Венесуэлы и Ливии
Нефтяные ограничения против Венесуэлы и Ливии не похожи на иранские санкции. США никогда не пытались оставить Венесуэлу без добычи и экспорта нефти. Наоборот, американцы стремились заполучить нефть из Центральной Америки: маленькая Венесуэла обладает крупнейшими запасами в мире, и некоторые НПЗ в США рассчитаны именно на работу с этим сырьем.
Стратегия в общих чертах аналогичная: ухудшить финансовое положение государства и за счет этого либо вынудить местные элиты пойти на уступки, либо спровоцировать их свержение.
Но Венесуэла намного слабее Ирана — иногда получалось договариваться. Вашингтон активно выдавал лицензии на операции с венесуэльской нефтью.
Первое разрешение было выдано в 2022 году — спустя три года после принятия секторальных санкций. Ее получила компания Chevron для разработки совместных с PDVSA месторождений. В 2023-м лицензию расширили на другие компании. В 2024–2025 годы ограничения ужесточались, а возврат лицензий произошел летом 2025-го. В начале 2026-го после свержения Мадуро лицензии получил широкий круг западных компаний.
В случае с Венесуэлой США в конце концов получили то, что хотели — контроль над нефтью.
Но наибольшего эффекта достигли ливийские санкции. Они были направлены не на свержение режима, а на поддержку властей в Триполи. США в соответствии с резолюцией ООН борются только с незаконным экспортом сырья, чтобы пресечь финансирование вооруженных группировок.
Экспорт госкомпанией National Oil Corporation возможен без ограничений: покупателями выступают страны Европы и Азии. Но если происхождение нефти не подтверждено, и во время досмотра танкеров будет выявлен факт контрабанды, судно с грузом должно быть возвращено в Ливию. А судам, участвующим в незаконном экспорте, США и другие страны запрещают заходить в свои порты.
За последние 10–13 лет нелегальный экспорт нефти значительно сократился. Серьезные проблемы остались только с экспортом бензина и дизеля, которые субсидируются официальными властями. По оценке ООН, до 40% топлива уходит на серый рынок. Для государства ущерб оценивается в 5 млрд долларов ежегодно.
Ливия уникальна тем, что санкции не лишают государство денежных поступлений, а способствуют их увеличению.
Сколько Россия теряет на санкциях
Уже сейчас антироссийские санкции больше всего напоминают иранские. С тем отличием, что для отечественной нефти установлен ценовой потолок (США установили лимит в 60 долларов за баррель, ЕС и G7 — 44,1 доллара). Если нефть продается дешевле, то такие операции будут легальными.
Логика санкций заключается в сокращении прибыли российских компаний и бюджета. Но при этом полностью убирать углеводороды из РФ с рынка американцы не собираются — это привело бы к дефициту и росту цен.
Но, как и в случае с Ираном, ограничения к желаемому результату не пока привели. Отечественные экспортеры не хуже иранских наладили поставки продукции теневым флотом, научились маскировать нефть под сырье из других стран и избегать соглашений с ценовым потолком. Это позволяет им оставаться прибыльными.
Разумеется, потери есть. В рекордном 2019-м из России экспортировали 269 млн тонн нефти, а в 2025-м — только 238 млн тонн. Спад почти на 12%. К тому увеличился дисконт на нефть Urals. В нормальных условиях он составлял около 3 долларов США по сравнению с нефтью Brent. Теперь же отечественная нефть дешевле эталонного Brent примерно на 12,5 долларов (в Новороссийске дисконт и вовсе превышает 26 долларов).
Таким образом экспортные преграды привели к тому, что добывающие компании недополучают более 26 млрд долларов ежегодно. А вместе с этим снижаются поступления в бюджет.
Новые «адские санкции» могут действительно нанести сильнейший удар по отечественной экономике. Но не исключено, что их цель — исключительно давление на Китай как крупнейшего покупателя нефти и газа. А значит есть шанс, что действовать эти «адские санкции» так и не начнут.