25 июля в России отмечают профессиональный праздник — День сотрудника органов следствия Российской Федерации. За скупыми формулировками уголовных дел стоит ежедневная работа с человеческой болью, ложью и необходимостью принимать решения, которые невозможно отменить задним числом. О том, что стоит за профессией следователя, изданию «СтальМедиа» рассказал следователь по особо важным делам следственного отдела по городу Таштагол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу Динис Федорович Маметьев.
Со стороны может казаться, что следователь должен действовать по четко выверенному алгоритму, а любое колебание — признак слабости. Однако, как рассказал Динис Федорович, сомнение в этой профессии — не помеха, а обязательный рабочий инструмент: каждая версия, каждое показание и даже собственные промежуточные выводы должны регулярно подвергаться проверке на прочность.
По словам следователя, однозначность появляется не в момент интуитивной уверенности, а лишь тогда, когда пройден весь путь — выполнены все следственные действия, собраны и сопоставлены доказательства, подтверждающие одну из версий. До этого момента любое суждение остается рабочей гипотезой, а не готовым решением.
«Да, сомнениям всегда есть место — и я считаю, что следователю нужно сомневаться. Следователь обязан сомневаться в каждой версии, в каждом показании, даже в собственных выводах. Решение становится однозначным только в тот момент, когда все следственные действия по уголовному делу выполнены, собраны все доказательства, которые подтверждают одну из предполагаемых версий»,— подчеркнул собеседник.
Динис Федорович отметил, что сбор доказательств, при всей его кропотливости — это в первую очередь набор отработанных приемов и методов, которым можно научиться и довести до автоматизма. Куда сложнее другое, признался он, — не позволить эмоциям взять верх над объективностью, особенно когда речь идет о делах с участием детей или пожилых людей.
Как пояснил следователь, именно в таких ситуациях выше риск поддаться первому впечатлению и сделать поспешный вывод, еще не имея на руках полной картины.
«Сложнее сохранить беспристрастность. Доказательства — это просто отработанные приемы, методы, а эмоции, особенно когда потерпевшими являются дети или старики, могут толкнуть на поспешные выводы. В таких делах нужна выдержка»,— рассказал следователь.
Динис Федорович признался, что годы службы не проходят бесследно: профессия меняет восприятие людей и ситуаций. По его словам, ложь перестает удивлять, а внимание смещается с произнесенных слов на то, что осталось невысказанным или искаженным; даже в бытовом общении вырабатывается привычка непроизвольно считывать жесты и анализировать сказанное собеседником, не принимая громкие заявления на веру без фактов.
Эта же профессиональная настороженность, как объясняет следователь, лежит в основе того, как он работает с интуицией, которая, по его словам, подсказывает направление — какие следственные действия провести, как их организовать, — но не подменяет собой доказанный факт.
«Интуиция — это версия, а вывод — это проверенная версия. Грань проходит через железное правило: пока у меня нет минимум двух и более независимых подтверждений, я не имею права считать версию истиной. Интуиция подсказывает, куда двигаться, какие принять решения, выполнить следственные действия, как организовать ход следственного действия, но не что именно там лежит»,— пояснил Маметьев.
Постоянное соприкосновение с человеческой жестокостью не проходит без последствий, однако привыкать к ней, по словам следователя, нельзя — иначе теряется способность видеть в погибшем человека. По словам Диниса Федоровича, вместо привыкания вырабатывается своего рода профессиональный «иммунитет»: на месте происшествия работа идет хладнокровно, а эмоции проживаются позже, уже вне работы, — особенно после дел, где жертвами становились дети или пожилые люди.
Похожая внутренняя граница, по его мнению, проходит и между буквой закона и личным чувством справедливости. Бывают ситуации, признает следователь, когда за формально тяжким поступком стоит трудная жизненная ситуация, стечение обстоятельств или неосторожность обвиняемого. В таких случаях следователь использует все законные возможности смягчить положение человека — учитывает смягчающие обстоятельства, указывает на положительную характеристику, — но не переступает черту, которая позволила бы избежать предусмотренного наказания, заключил собеседник.
Автор: Екатерина Волкова