Главное в материале:
— Компания Citadel Кена Гриффина выкупила большую часть публичного портфеля фонда Леопольда Ашенбреннера Situational Awareness с 10-процентным дисконтом к стоимости активов;
— Сделка вписывается в многолетнюю стратегию Citadel — покупать активы у участников рынка, которые вынуждены срочно сокращать позиции и искать ликвидность;
— Гриффин может направлять миллиарды долларов в активы, от которых избавляется рынок благодаря широкой диверсификации и жесткому контролю рисков;
— Главный урок стратегии Кена заключается не в способности предсказывать кризисы, а в сохранении капитала и свободы действий: когда другие инвесторы вынуждены продавать, Citadel покупает.
В конце июля на Уолл-стрит произошла одна из самых громких сделок года. Хедж-фонд Situational Awareness, который основан бывшим ИИ-исследователем из OpenAI Леопольдом Ашенбреннером и считался одним из главных бенефициаров бума искусственного интеллекта, после резкого падения технологических акций был вынужден в срочном порядке искать покупателя на значительную часть своего портфеля. Менее чем за сутки Citadel Кена Гриффина выкупила этот пакет с дисконтом около 10%. И уже на следующий день котировки ряда приобретенных бумаг начали восстанавливаться. Почему Гриффина называют главным хищником Уолл-стрит, чем его стратегия отличается от Уоррена Баффета и почему частному инвестору полезнее изучать не его сделки, а его систему управления риском — в материале «Известий».
Кто такой Кен Гриффин и почему его боятся
Кен Гриффин, которого на Уолл-стрит называют просто Кен, занялся инвестициями еще будучи студентом Гарварда. В 1987 году он запустил небольшой хедж-фонд, а спустя три года, вскоре после окончания университета, основал Citadel. Гриффин создал сильную команду количественных аналитиков для поиска новых возможностей на финансовых рынках. Сегодня Citadel, в которой работает свыше 3 тыс. специалистов, входит в число наиболее успешных хедж-фондов мира. Компания управляет активами более чем на $70 млрд. Ее инвестиционные стратегии охватывают акции, облигации, сырьевые товары, кредитные инструменты.
В 2002 году Гриффин запустил отдельное направление — компанию Citadel Securities, которая стала одним из крупнейших поставщиков ликвидности. Она обслуживает более 1,6 тыс. институциональных клиентов, включая крупнейшие центральные банки, и ежегодно проводит сделки на сумму более $170 трлн. В 2025 году эти операции принесли Citadel Securities $12,2 млрд выручки и $5,4 млрд чистой прибыли.
Справка «Известий»
Когда Гриффин основал Citadel, стартовый капитал фонда составлял около $4,5 млн. В первые годы работы компании Гриффин, который на тот момент не располагал значительными средствами, часто брал в команду неопытных сотрудников. Среди них были физик-теоретик Джеймс Йе и Джим Бисон — сын полицейского, изучавший бухгалтерский учет. В 2008 году Бисон стал главным операционным директором Citadel, а Йе в 2019-м был назначен президентом и руководителем инвестиционного направления.
Компания быстро осваивала новые подходы — сам Гриффин написал торговую модель для сотрудников, которая, по оценке Йе, опережала рынок примерно на пять лет. В 1998 году активы под управлением фонда достигли $1 млрд, к 2004 году — $10 млрд.
Серьезным испытанием для Citadel стал 2008 год, когда разгорелся мировой финансовый кризис. Активы основного фонда компании просели на 55%. Позже Гриффин рассказывал, что Citadel оказалась настолько уязвимой, что возможный крах Morgan Stanley, одного из ее ключевых контрагентов, мог потянуть компанию за собой. Но компания выжила и отыграла потери 2008 года. С 1990 года средняя чистая доходность Citadel составляла 19%.
На Уолл-стрит Гриффин известен не только как король количественного инвестирования, но и как один из самых агрессивных покупателей активов в моменты кризиса. За это его и называют хищником или стервятником. Citadel не ограничивается простой покупкой подешевевших акций — она видит возможности в те моменты, когда другие участники рынка теряют свободу выбора: сталкиваются с маржин-коллами, вынуждены срочно сокращать кредитное плечо или продавать активы ради получения ликвидности. В таких ситуациях цена всё меньше определяется фундаментальной стоимостью бизнеса и всё больше — необходимостью продавца получить деньги здесь и сейчас. Citadel располагает не только крупным капиталом, но и инфраструктурой, позволяющей за часы оценить портфель, ликвидность позиций и риски.
Справка «Известий»
57-летний Кен Гриффин считается самым успешным предпринимателем Уолл-стрит своего поколения. По оценке Forbes, его личное состояние превышает $52 млрд. Он известный филантроп: в общей сложности пожертвовал более $2,5 млрд на благотворительность, в частности, на медицинские исследования. Свыше $500 млн он направил своей альма-матер — Гарвардскому университету. Также Гриффин считается крупным донором Республиканской партии. При этом он публично критиковал отдельные решения администрации Дональда Трампа, например, введение импортных пошлин, которые называл серьезной политической ошибкой.
Скрытая часть
В 2001 году, когда компания Enron подала на банкротство (на тот момент оно считалось крупнейшим в истории США), Гриффин отправил более десятка своих представителей в Хьюстон, чтобы они поговорили с работниками и разобрались в том, как был устроен бизнес энергетического гиганта и что привело его к краху. Позже Citadel наняла часть команды Enron, которая сформировала сырьевое направление компании. В 2006 году Citadel вместе с JPMorgan приобрела всю торговую книгу Amaranth Advisors после того, как фонд потерпел фиаско из-за неудачных операций на газовом рынке (убытки оценивались в $6,4 млрд). Затем Гриффин приобрел кредитный портфель хедж-фонда Sowood Capital Management с активами около $3 млрд, который стал одной из первых крупных жертв глобального финансового кризиса. И подобных историй эксперты насчитали с десяток. На Уолл-стрит появилась практически крылатая фраза: «Если вам звонит Кен Гриффин, значит, у вас проблемы».
Новая сделка «хищника» с Уолл-стрит
История Situational Awareness вполне могла бы войти в учебник по финансовым кризисам. Фонд Ашенбреннера, основанный в 2024 году, быстро стал звездой рынка благодаря сверхагрессивным ставкам на искусственный интеллект. За короткое время активы под управлением фонда превысили $20 млрд.
Однако рост сопровождался высоким кредитным плечом. Когда в июле инвесторы начали массово выходить из AI-акций, стоимость активов фонда рухнула на 67%. Ашенбреннер в спешке начал искать средства для удовлетворения требований кредиторов. В итоге ему пришлось заключить быструю сделку с Citadel — фонд Гриффина выкупил большую часть публичного портфеля Situational Awareness, оценивавшегося примерно в $16 млрд, со скидкой около 10%. После сделки фонд сохранил часть публичных и частных инвестиций и продолжил работу, однако отказался от использования банковских кредитов для усиления позиций.
В первой половине года доходность Situational Awareness превышала 400%. После июльского обвала большая часть этого роста была потеряна, однако фонд Ашенбреннера все равно остался в плюсе с доходностью 80%. А для Citadel эта история стала очередным примером фирменной стратегии.
На следующий день многие приобретенные Citadel активы резко выросли. Например, акции технологической компании Sandisk менее чем за неделю прибавили почти 30%. Флагманский фонд Wellington, которым управляет Citadel, с крайне скромной динамикой в июле (до покупки активов Situational Awareness) после сделки показал доходность почти в 6% за месяц и 12% с начала 2026 года.
По мнению участников рынка, покупка Citadel портфеля Situational Awareness помогла сдержать обвал AI-акций, поскольку вынужденная распродажа позиций фонда Ашенбреннера усиливала давление на весь сектор.
Главный урок для инвестора
Стратегия Гриффина строится на сочетании диверсификации и контроля рисков. По его словам, инвестор должен прежде всего оценивать наихудший сценарий своих решений и формировать портфель так, чтобы возможные потери оставались приемлемыми. Благодаря такому подходу Citadel стала одной из немногих компаний на рынке, которая может за одну ночь принять на себя риск на миллиарды долларов и войти в позиции, от которых другие участники рынка избавляются.
Именно такого видения не хватало 24-летнему Ашенбреннеру, которого называют вундеркиндом и Нострадамусом мира ИИ и который до основания собственного хедж-фонда не имел опыта торговли на финансовых рынках. Situational Awareness сделал концентрированную ставку на искусственный интеллект и усилил ее заемными средствами. Пока рынок двигался в нужную сторону, конструкция работала и приносила прибыль. Но когда тренд развернулся, стратегия, которая еще недавно обеспечивала сверхдоходность, превратилась в проблему ликвидности. Для Citadel те же самые бумаги стали лишь частью масштабной инвестиционной системы.
Справка «Известий»
В Citadel есть отдельная команда, которая занимается оценкой и контролем инвестиционных рисков. Эти специалисты организационно независимы от инвестиционных команд и подчиняются непосредственно генеральному директору. Они постоянно отслеживают позиции компании, проводят автоматизированные проверки и стресс-тестирование, совершенствуют аналитические инструменты. Риск-менеджеры при этом специализируются на конкретных классах активов, что позволяет им предметно взаимодействовать с инвестиционными подразделениями.
Скрытая часть
По масштабу успеха Гриффина ставят в один ряд с легендарными инвесторами Уолл-стрит, а многолетняя доходность Citadel дает повод для сравнений даже с Уорреном Баффетом. При этом у них принципиально разные инвестиционные стратегии. Баффет — долгосрочный инвестор, который покупает доли в качественных бизнесах и рассчитывает на рост их стоимости и денежных потоков. Портфель Berkshire Hathaway Баффета традиционно крайне концентрирован — в нем держат акции десятков компаний, тогда как Citadel — тысячи позиций. Однако у обоих инвесторов схожая модель поведения в периоды рыночного стресса.
Обладая значительными финансовыми ресурсами, они стараются оказаться по другую сторону сделки от участника, которому срочно нужны капитал или ликвидность и которому приходится соглашаться на менее выгодные условия. Хороший пример с Баффетом — в сентябре 2008 года Berkshire вложила $5 млрд в привилегированные бумаги Goldman Sachs с дивидендом 10% и получила варранты еще на $5 млрд по фиксированной цене $115 за акцию.
Именно в таких историях позиции Баффета и Гриффина оказываются ближе всего друг к другу — ликвидность имеет максимальную ценность именно тогда, когда ее почти ни у кого не осталось, и превращается в мощную переговорную силу.
В этом и заключается главный урок для частного инвестора. Сила Гриффина и Баффета не в способности предсказывать каждый кризис, а в том, что их системы рассчитаны на сохранение капитала и свободы действий в стрессовых сценариях. Для обычного инвестора принцип тот же — портфель должен быть устроен так, чтобы он смог выстоять при самой неблагоприятной ситуации. Это означает осторожность с плечом, достаточную ликвидность и такой размер каждой позиции, при котором сильное падение неприятно, но не разрушительно. В конечном счете преимущество получает не только тот, кто верно определил направление рынка, но и тот, кто способен пережить собственную ошибку и сохранить деньги для момента, когда другие уже вынуждены продавать.