В Тегеране в эти дни прощаются с человеком, который почти четыре десятилетия был верховным лидером Ирана. Прощаются с эпохой и одновременно показывают всем: после удара по самому центру власти Иран не собирается ни менять курс, ни просить пощады.
Похороны Али Хаменеи, убитого в феврале в результате американо-израильских ударов, власти Ирана превратили в политический ритуал мирового масштаба: многодневное шествие, миллионы участников, делегации почти из 100 стран. Но представителей Запада среди приглашенных нет. И это тоже часть послания.
Ходжат-оль-эслам Харизави, заместитель главы Организации исламской пропаганды: «У крови есть своя цена. И цена крови нашего павшего лидера и всех беззащитных, павших вместе с ним, — не что иное, как крушение идеологического господства западного высокомерия. Однако мы не забываем о главной цели: убийцы нашего лидера должны быть наказаны. И они понесут кару».
Если расчет Вашингтона и Тель-Авива состоял в том, чтобы обезглавить систему, то он не сработал, в Иране траур стал мобилизацией. Внешнее давление, которое должно было разобщить элиту и общество, пока, напротив, сжимает их в единую оборонительную конструкцию.
Сплоченность иранского народа признают даже на Западе. «Это вызов президенту Трампу. Похороны Хаменени, — пишут американские издания, — стали самой масштабной демонстрацией неповиновения Западу».
В понедельник, 6 июля, гроб с телом Хаменеи отправится в последний путь по стране. Намечены траурные мероприятия в священном городе Кум и в двух городах соседнего Ирака — Наджафе и Кербеле с преобладающим шиитским населением.
Все завершится на родине аятоллы — в городе Мешхед. И до сих пор не ясно, появится ли на похоронах сын и преемник Али Хаменеи — Моджтаба. Есть информация, что он был ранен, но почти поправился. Иранцы прятали его, опасаясь терактов со стороны израильтян. Такая опасность существует и сейчас. С другой стороны, публичное выступление Моджтабы было бы весьма символичным. Оно поставило бы точку в вопросе преемственности власти, развеяло бы слухи о спорах в рядах иранской элиты.