Обладательница титулов "Первая вице-мисс Якутии-97" и "Вице-мисс Центральная Азия-99" Лариса Романова впервые рассказала журналисту YakutiaMedia, как в 16 лет проиграла главный республиканский конкурс из-за "слишком национальной" внешности, и почему спустя годы тот детский осадок до сих пор с ней. В откровенном интервью Лариса Романова приоткрывает завесу над глянцевой картинкой конкурсов красоты 90-ых. Она вспоминает, как в 1999 году стала первой представительницей Якутии на международной арене, и делится жёсткими правилами закулисья, где за фасадом роскоши скрывался холодный расчёт.
— Лариса, вы носили титул "Вице-мисс Центральная Азия". Расскажите, что осталось за кадром пресс-релизов?
— Для меня конкурс 1999 года стал историческим: до этого ни одна представительница Якутии не участвовала в международных состязаниях красоты, и я была первой. Об этом точно не писали и многие не знают, например, о творческом номере, где я впервые сыграла на хомусе перед огромной аудиторией, и это было невероятно волнительно. На мне был роскошный национальный костюм легендарного мастера Августины Николаевны Филипповой. А ещё нас, участниц, с первого до последнего дня неотступно сопровождали два личных охранника.
— На конкурсах участницы часто оказываются в замкнутом пространстве 24/7. Были ли эпизоды, когда вы чувствовали, что границы личного пространства грубо нарушаются?
— Мне было всего 19 лет, и это был мой первый самостоятельный выезд за пределы родины. На фоне остальных участниц, многим из которых было около 24, я, признаться, всерьёз опасалась "дедовщины". Но вместо конкуренции и интриг я столкнулась с поддержкой. Этот конкурс стал для меня точкой личностного роста: я поверила в себя, осознав, что могу быть не только в числе лидеров на сцене, но и в коммуникации. Я поняла, что обладаю лидерскими качествами и могу найти общий язык с кем угодно. Мы по-настоящему сдружились со всеми девочками. И когда я слышу истории о стёклах в каблуках или иголках, мне становится смешно. У нас такого не было. Возможно, просто были другие времена, и девушки относились друг к другу гораздо бережнее.
— В индустрии красоты много говорят про "здоровый образ жизни", но на практике требования к весу и форме могут быть жёсткими. Были ли у вас эпизоды, когда вам прямо или косвенно намекали "сбросить ещё пару килограммов", может "исправить что-то"?
— Рост у меня 178 — это стандарт, даже выше стандарта по якутским меркам, проблем с весом у меня никогда не было. Но в 16 лет на "Мисс Якутия" этого оказалось недостаточно. Выбор стоял между мной и ещё одной девушкой. Тогда председатель жюри чётко обозначил, что победительницу направляют на конкурс "Мисс Россия", поэтому им нужна победительница "более славянской внешности". Вот за эти слова мне до сих пор обидно. Поэтому и второе место — "Первая вице-мисс Якутии" — я заняла в силу того, что у меня более выраженная национальная, так скажем, внешность.
Позже мне предложили ехать на "Мисс Россию" от Якутска. У меня уже был потрясающий костюм от самой Августины Филипповой, всё было готово. Но моя семья не могла потянуть такие расходы, а спонсоров тогда не было. Это "но" закрыло мне дорогу. Знаете, я ни о чём не жалею. Через два года я уже стояла в тройке лучших на международном уровне. И это, я считаю, гораздо более важная страница в истории нашей республики и моей личной, чем просто участие в национальном конкурсе.
— Есть ли история про "негласных фавориток" — девушек, которым, казалось, уделяли больше внимания?
— Во все времена, мне кажется, всегда есть любимчики-нелюбимчики, и, если взять конкурс "Мисс Якутия": на тот момент тоже были всеми известные красавицы девяностых. Вот и "дедовщина" у нас была. Я говорю как было, и пусть люди, которые были в этой сфере, не обижаются.
А финальный выход в платьях от Людмилы Остапец... Это была просто наглядная инструкция, кто есть кто. Смотрите: пересматривая фотографии я вижу, у нас, вице-мисс, платья почти одинаковые, как под копирку. А у победительницы — уже совсем другое, чуть отличается от наших. И вот эти наряды нам выдали заранее, ещё до того, как объявили имена финалисток. Понимаете? Исход конкурса, по сути, решили до того, как мы вышли на сцену.
— Что для вас понятие "красота" и что важнее: внешняя эстетика, интеллект, харизма, артистизм?
— Если в 20 лет моим идеалом красоты была яркая метиска с большими глазами, то сегодня я смотрю на это иначе. Для меня главное — это "порода". Девушка должна выходить на сцену и производить мгновенный вау-эффект. Если говорить кратко, это "белая кость": аристократизм, утончённость, нежность и какая-то завораживающая, необычная красота в сочетании с артистизмом. Бывает, видишь красавицу в жизни, но стоит ей выйти под софиты — и она растворяется в серой массе, совершенно теряется. А на конкурсах красоты, как мне кажется, самое важное — это внутренний огонь. Я всегда обращаю внимание на живость и блеск в глазах, на умение играть со зрителем, вести с ним диалог. Вот для меня это и есть настоящая королева.
- Какой совет вы бы дали участнице, которая сейчас стоит на старте и боится не оправдать ожиданий?
— Девушке, которая мечтает принять участие в конкурсе красоты, я посоветовала бы оставаться собой, не следовать шаблонам, быть естественной и самое главное — сохранить свою индивидуальность. Если честно, я смотрю на местных наших красавиц и диву даюсь, настолько все стали одинаковые. У всех один и тот же косметолог, один и тот же хирург, возможно. Девушкам рекомендую: сейчас весь мир у вас на ладони. Вы можете направить свои фотографии в модельные агентства, есть скауты, с кем вы можете сотрудничать, выходите напрямую к ним. Отправляете, пробуйте свои возможности, не упускайте их, если вы чувствуете, что у вас есть потенциал в моделинге, то рвитесь в центральные города.
— Если бы у вас была возможность изменить один элемент формата конкурсов красоты (этап, критерий, подход к подготовке участниц), что бы это было и почему?
— Если бы я взялась за организацию конкурса красоты, то в первую очередь собрала независимое жюри из разных городов России. В рамках нашей небольшой республики, где многие так или иначе знакомы, избежать предвзятости практически невозможно. У любого местного жюри неизбежно появляются фаворитки — чьи-то сёстры, племянницы или просто знакомые, — и оценка становится необъективной.
Второй шаг — я бы полностью отменила народное голосование. По сути, оно превращает конкурс в гонку за количеством друзей и подписчиков, где побеждает не самая достойная, а самая популярная в сети.
Но если честно, я даже не хотела бы организовывать и продюсировать конкурсы красоты. Сама концепция первого, второго и третьего места мне кажется противоестественной. Как можно ставить оценки человеческой красоте и достоинству? Любая девушка уже уникальна и должна быть на первом месте. Сидящие в жюри "дяденьки и тётеньки", которые решают, кто лучше, — это, по меньшей мере, унизительно. Их решение — субъективное и часто случайное — может оставить глубокий след в судьбе участницы. Я до сих пор помню свой осадок от "Мисс Якутии"... Именно поэтому сегодня я убеждена, что подобные конкурсы красоты просто изжили себя и больше не нужны.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ: