Если мы сравним две заключительные сцены двух великих фильмов Сергея Бондарчука — «Война и мир» и «Судьба человека» — мы неизбежно почувствуем разницу между торжественной, благородной грустью встречи Пьера Безухова с Наташей Ростовой в Москве и душащей, сжимающей горло и вызывающей слезы на глазах сценой в кабине грузовика, когда Андрей Соколов лжет маленькому Ване, что он его отец.ИноСМИ