Глава российского диппредставительства в Соединенном Королевстве Андрей Келин в интервью ТАСС рассказал о предстоящем завершении почти семилетней командировки, глубоком кризисе в российско-британских отношениях, роли Лондона в украинском конфликте, антироссийской консолидации Европы с подачи Великобритании и нацеленности истеблишмента королевства на эскалацию с Россией
— Андрей Владимирович, это, наверное, одно из ваших последних интервью в качестве посла России в Великобритании, ваша командировка заканчивается. Вы вручали верительные грамоты еще королеве Елизавете II, работали при четырех британских премьерах. Что вы считаете самым важным моментом вашей командировки?
— Возможно, успею поработать еще несколько дней при пятом премьер-министре. Действительно, я скоро завершаю свою командировку.
Что касается наиболее яркого впечатления, весной 2022 года на нашу страну обрушилось огромное количество санкций. Это также вызвало огромные проблемы в работе посольства. По существу, мы были отрезаны в Лондоне от всего — не только от финансирования, но и от какого-либо снабжения. Существовала даже угроза того, что прекратится обеспечение посольских зданий водой, электричеством и газом. Для решения этих проблем и мне, и всем нашим дипломатам пришлось приложить большие усилия. Ситуацию удалось нормализовать примерно через год. Когда обстановка стабилизировалась и стало ясно, что мы продолжим выполнять свои функции, как и положено российскому посольству в Лондоне, именно это стало для меня самым ярким впечатлением за прошедшие годы.
— Вы не раз отмечали, что российско-британские отношения пребывают в затяжном кризисе и ответственность за это лежит на Лондоне. Усиливается жесткая антироссийская риторика. Не полагаете ли вы, что Лондон таким образом идет на полный разрыв отношений с Россией?
— Действительно, отношения между нашими странами находятся в кризисе, они фактически сведены к нулю. По инициативе британских властей заморожены двусторонние контакты. Причем даже в сферах, далеких от геополитики: культуре, образовании, науке, межрегиональных и межпарламентских связях.
Но формального разрыва дипотношений нет. Британские власти все еще настроены сохранить посольства и некоторые каналы связи, которые сводятся в основном к встречам в Форин-офисе. Британские дипломаты в Москве тоже взаимодействуют с МИД России, а также встречаются с представителями гражданского общества, экспертных кругов.
При этом перспективы возврата к прежнему уровню отношений тоже не просматриваются. В этом вопросе должна быть полная ясность: ответственность за обвал двусторонних контактов однозначно лежит на британской стороне. Это часть политики, направленной на сдерживание нашей страны, которую Лондон начал проводить задолго до начала СВО. Поэтому начинать работать над нормализацией отношений возможно только в случае полного отказа властей Соединенного Королевства от нынешней конфронтационной линии в отношении нашей страны. Никаких предпосылок для этого мы сейчас не видим.
— Насколько большое влияние оказывают британцы на общий подход Европы к конфликту на Украине? Как вы оцениваете роль Лондона в том, что Старый Свет занял жесткую антироссийскую позицию?
— Британцы, по сути, являются одними из архитекторов затяжного смертоносного противостояния на Украине. Они обеспечили Киеву поддержку после 2014 года. Весной 2022 года добились срыва мирных договоренностей и с тех пор делают все возможное для разрастания конфликта. В официальных документах не прописана цель — нанести России стратегическое поражение, но она читается между строк.
На этом же фундаменте Соединенное Королевство выстраивает свои отношения с союзниками. Достаточно посчитать, сколько всевозможных антироссийских оружейных коалиций было сколочено стараниями Лондона. Нынешняя милитаризация Европы, которая полным ходом готовится к прямому столкновению с Москвой, — также во многом его заслуга. Разумеется, местные стратеги, безусловно, сыграли видную роль в разжигании русофобской истерии.
История показывает, что процветание стран континентальной Европы неразрывно связано с установлением хороших, взаимовыгодных, добрососедских отношений с Россией при учете наших интересов. Мы во многом взаимодополняем друг друга. Однако такая ситуация не всех устраивает, в том числе Лондон. Поэтому усилия британских политиков были направлены на то, чтобы настроить против нас не только украинских националистов, но и европейские страны.
— Великобритания упорно накачивает Украину оружием — поставляет ракеты, сотни тысяч БПЛА, от ударов которыми продолжают гибнуть россияне. Вам удается доносить российскую позицию по этому вопросу до британского истеблишмента?
— Сегодня грань между опосредованным и прямым участием Лондона в конфликте становится все более тонкой. Британцы, думаю, прекрасно понимают, что делают, однако отказываться от враждебных провокационных шагов явно не намерены. Действительно обещано поставить сотни тысяч БПЛА. Буквально на прошлой неделе министерство обороны с гордостью объявило о завершении первых испытаний наземных дальнобойных ракет, разрабатываемых местными компаниями специально для нужд ВСУ. Они гораздо дешевле тех же Storm Shadow и не требуют задействования американских технических средств. Здесь надеются, что уже до конца года киевский режим сможет применить новые комплексы для ударов по российской территории. В частности, по Москве. Подобная игра на обострение лишний раз доказывает — на Альбионе в мирном урегулировании кризиса не заинтересованы.
Истеблишмент почему-то убежден, что может довести ситуацию до предельного уровня эскалации — с нанесением руками киевского режима ударов по нашей территории — и при этом остаться невредимым, "в домике". Это опасное заблуждение.
Нашу позицию, то, что мы думаем в этой связи, удается донести не только через контакты в Форин-офисе, но гораздо доходчивее до широкой аудитории через социальные сети и общение с тележурналистами. В позитиве здесь готовность крупнейших СМИ — Sky News, BBC, Channel 4, LBC и даже CNN распространять наши интервью. Знаю, что эта работа вызывает немалый резонанс.
— Покидающий свой пост премьер-министр Великобритании Кир Стармер на днях представил оборонный инвестиционный план, оставив своему преемнику, по оценкам СМИ, бюджетную дыру в размере £4,7 млрд ($6,2 млрд). Не обошлось опять без России. Стармер сказал, что этот план позволит Великобритании к 2030 году сдерживать Россию или даже успешно воевать с ней. К какой войне через четыре года готовится Лондон?
— Мы со всей серьезностью относимся к планам милитаризации Великобритании и Европейского континента. Суммы выделяются немалые. Тщательно фиксируем все, что идет на поддержку киевского режима. Конечно, не покидает ощущение, что значительная часть средств будет разворована или использована не по назначению. В Лондоне вырастет число дорогих автомашин с украинскими номерами.
Россия не имеет намерений, планов или причин для нападения на Европу или на Великобританию. Эскалация здесь возможна только по инициативе самого Запада. Все остальные разговоры связаны исключительно с выбиванием денег для военно-промышленного комплекса, который в последние десятилетия на Западе пришел в упадок.
— Уинстон Черчилль, который в годы Второй мировой войны был премьер-министром Великобритании, не скрывал своих антисоветских взглядов, но и он понимал, что с фашизмом нужно бороться всем сообща. Понимают ли сейчас британские политики, что они защищают на Украине процветающий неонацизм?
— Нынешним британским политикам, как сейчас многие (включая президента США Дональда Трампа) говорят, до Черчилля далеко. Недаром на Альбионе за последние 10 лет сменяется уже шестой премьер-министр, а реальное благосостояние британцев не только не растет, но даже падает.
Что касается культивирования на Украине неонацистских настроений, то нельзя забывать, что Лондон — среди тех, кто наиболее активно занимается выращиванием на Украине антироссийского общества. В этом суть. То, что русофобия оказалась с неонацистской окраской, англичан не волнует. Находится тысяча оправданий тому. Здесь нет идеалов, только интересы. До Второй мировой войны британцы без каких-либо сомнений заигрывали с нацистами, не брезговали нацистскими приветствиями. Можно вспомнить и Мюнхенский сговор.
Помимо западной поддержки неонацизма есть и другой аспект. Киевский режим сейчас принял на вооружение чисто террористические методы. Последние примеры хорошо известны: студенческое общежитие в Старобельске, автобус с детьми в Брянской области. Лондон все это поощряет и спонсирует. Выращивает на базе украинских спецслужб новую "Аль-Каиду" или даже ИГИЛ. Нас это не удивляет. Точно так же в свое время здесь поддерживали [Джохара] Дудаева, [Аслана] Масхадова, [Шамиля] Басаева, [Салмана] Радуева… А [Ахмед] Закаев, кстати, уже больше 20 лет живет где-то в Великобритании под защитой и покровительством правительства.
Не знаю, как бы отнесся Черчилль к такой поддержке терроризма, но история опять же учит, что добром это не заканчивается.
— Что вы можете сказать об Энди Бернэме, который в ближайшие недели должен стать новым премьер-министром Великобритании? Есть ли шансы, что отношение Лондона к России изменится при новом главе правительства?
— Энди Бернэм на данный момент очень мало высказывается по международной повестке. Он фокусируется на действительно беспокоящих англичан социально-экономических проблемах. Спекулировать о его внешнеполитических взглядах было бы преждевременно, тем более он еще официально не назначен премьер-министром.
У лейбористов был шанс начать все с чистого листа, когда они пришли к власти в 2024 году, но, увы, они им не воспользовались. Они продолжают накачку киевского режима вооружениями и финансами, вводят односторонние нелегитимные санкции против нашей страны. Одержимость антироссийской повесткой зашкаливает и напоминает худшие периоды холодной войны.
В то же время местные эксперты предсказывают, что в состав его внешнеполитической команды войдут уже хорошо знакомые нам персонажи. Ожидать от них серьезных корректировок установившегося курса я бы не стал.
— В начале июня Великобритания объявила о новом пакете санкций в отношении России, расширив число судов под рестрикциями, добавив в черный список СПГ-танкеры. При этом чуть ранее Лондон на время сделал послабления по дизельному топливу и авиационному керосину из российской нефти, а потом изменил свою позицию. Насколько вообще самостоятельны принимаемые Лондоном решения в этой области?
— Тут скорее надо говорить о том, что решения Лондона слишком самостоятельны. Все эти санкции незаконны, так как не подкреплены решениями Совбеза ООН. Послабления по дизельному топливу и авиакеросину из российской нефти то вводили, то отменяли в течение нескольких месяцев — и это говорит не о гибкости политики, а о ее непоследовательности. Британский бизнес нуждался в этих поставках, и правительство это понимало. Поэтому под предлогом давления внешних обстоятельств оно открыто шло ему на уступки, продолжая при этом говорить о "максимальном давлении" на Россию. Когда уступки вызывали критику, их сворачивали, уверяя, что санкции на самом деле не ослаблялись.
После выхода из ЕС Великобритания старается доказать западным союзникам свою незаменимость, все плотнее встраиваясь в общий санкционный курс США и Евросоюза. Самостоятельное расширение санкционных списков, включение в них СПГ-танкеров, захват танкеров — все эти шаги призваны показать, что Лондон действует на опережение. Великобритания может выбирать момент и форму действий, но не их направление — оно предопределено.
— Чем, с вашей точки зрения, вызвана готовность Лондона оказать Киеву за плату помощь поставками обогащенного урана?
— Готовность Лондона содействовать поставкам обогащенного урана на Украину объясняется сочетанием двух мотивов — коммерческого и политического. Причем второй, по всей видимости, является определяющим. Британская компания URENCO входит в число крупных мировых поставщиков низкообогащенного урана для производства ядерного топлива. Для нее это стандартная коммерческая сделка с гарантированным спросом — тем более привлекательная на фоне общей деградации британской энергетической отрасли, планов по выводу из эксплуатации большинства АЭС и острой потребности в экспортных контрактах.
Однако это решение продиктовано не только и не столько коммерческими соображениями. Примечательно, что сведения об этих планах появились в прессе именно тогда, когда уходящему правительству Стармера остро требовалась демонстрация решительности на украинском направлении, где конкуренция среди западных союзников за символическое лидерство традиционно высока.
Показательно, что громкие заявления в поддержку украинской энергетики соседствуют с отсутствием реакции Лондона в связи с систематическими ударами ВСУ по Запорожской АЭС и Энергодару. Это молчание красноречивее любых деклараций об озабоченности безопасностью атомной энергетики. Никаких иллюзий относительно истинных мотивов подобной "помощи" у нас нет.
— Как вы оцениваете просочившиеся в СМИ планы Лондона продать более чем 100 тыс. т нефти с задержанного в проливе Ла-Манш танкера Smyrtos для передачи вырученных денег Украине?
— Подобные "утечки" редко бывают случайными. Как правило, такой прием используют для зондирования общественного мнения. Прежде чем брать на себя публичные обязательства, Лондон проверяет реакцию. Ведь вопрос неоднозначный: не существует какого-либо правового обоснования, чтобы открыто объявить о конфискации нефти.
Украинское направление тут может послужить политическим прикрытием для того, что по существу является экспроприацией или, проще говоря, пиратством. Направить вырученные средства Киеву — значит представить кражу как вклад якобы в "правое дело". Это одновременно продемонстрирует "лидерство" в поддержке Украины в момент острой внутриполитической нестабильности. Речь идет о спонсировании террористов за счет реализации краденого. Оценка очевидна.
Откровенно говоря, Лондон в открытую идет на нарушение принципов свободного судоходства, усиливая напряженность в сфере безопасности и в международной торговле. Но решать вытекающие из этой политики проблемы предстоит уже правительству нового премьера.
— Британские власти чинят препятствия работе дипмиссии РФ, недавно отозвали аккредитацию еще у одного из российских дипломатов, не выдают рабочие визы или долго рассматривают запросы. Насколько сократилась численность посольства за последние годы? Чего добиваются британские власти, прибегая к такому давлению? Прекращения дипломатических связей?
— Положение посольства, по сути, стало "барометром", по которому можно делать выводы о состоянии и динамике двусторонних отношений. Сталкиваемся с прессингом со стороны местных властей. Из-за высылок и вынужденных отъездов существенно сократился штат сотрудников посольства. Заменам приходится долго ждать британских виз.
Отдельно отмечу создаваемую вокруг посольства атмосферу подозрительности и враждебности, которая тоже сказывается на работе дипмиссии. Делается это в значительной мере стараниями местной прессы. Наши загранучреждения не находятся под санкциями, но британские банки с особой дотошностью проверяют транзакции российских загранучреждений. Многие местные организации вовсе отказываются от сотрудничества с нами — очевидно под давлением властей. Рабочие контакты дипломатов крайне затруднены.
Ставим на вид британским властям любые случаи несоблюдения Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года. На неправомерные ограничительные меры реагируем, руководствуясь принципом взаимности.