Денис Драгунский, автор сборников коротких рассказов ("Нет такого слова", "Дочь любимой женщины", "Третье лицо", "Обманщики", "Смелая женщина до сорока лет" и другие), а также романов ("Дело принципа", "Автопортрет неизвестного", "Богач и его актер"), популярный блогер и эссеист, стал гостем проекта "Культурная среда" в питерском "Буквоеде" на Невском.
На встрече с читателями он представил свою новую книгу "Жизнь Дениса Кораблева. Филфак и вокруг" и рассказал о процессе работы над продолжением бестселлера "Подлинная жизнь Дениса Кораблева" (там повествование обрывается на моменте поступления героя в Московский государственный университет на отделение классической филологии).
Это вторая часть мемуарной трилогии Дениса Викторовича Драгунского, сына писателя Виктора Драгунского, автора "Денискиных рассказов".
Многология
Вышли две книги из серии "Драгунский: личное". Задумана трилогия, верно?
Денис Драгунский: Пока - трилогия. А может, получится еще что-то написать.
Неужели есть о чем еще рассказать?
Денис Драгунский: Я уже старый, много всего нажил - разных впечатлений, встреч и т. д. Мне 75 лет.
Вторая книга посвящена 1960-м?
Денис Драгунский: Если точно, 1968-1973. Это второй том автобиографической, если можно так выразиться, "многологии". Книга про меня. Понимаю, что в этом есть доля какого-то самохвальства, но тем не менее…
Первая книга - о моей жизни до поступления в университет. С небольшим заходом вперед - до 1972 года, когда умер мой отец. Когда я перестал быть Денисом Кораблевым из книжки. Второй том посвящен моим студенческим годам. Мне было интересно писать об этом, приятно вспоминать. Это было замечательное время.
В этой книге три части. Во-первых, это воспоминания о филфаке, о наших прекрасных преподавателях, о том, как и чему я учился. О том, как мы ездили "на картошку", на научные студенческие конференции - мы были в Саратове, Тбилиси, Ереване, Ленинграде. Мне действительно повезло и с товарищами, и с педагогами. Я учился у легендарных московских филологов-классиков. Латыни нас учил Николай Алексеевич Федоров. Гомера мы читали с Азой Алибековной Тахо-Годи - и нас было всего трое в ее группе!
Второй пласт - личная жизнь, мои увлечения девушками, бурные и порой горькие романы и целых два "студенческих" брака.
Третья часть - словарик разных слов и фраз, которые были тогда всем понятны, а сейчас, может быть, не очень. Устарели. Например: "продуктовые заказы", "магазин "Березка", "толкач", "блат", "валютчик", "авоська". Поэтому у книги подзаголовок "Автобиороман с пояснениями".
Читайте также:
Чтение как лекарство
Не приукрашивали воспоминания?
Денис Драгунский: В предисловии к своему роману "Архитектор и монах" я написал так: "Все имена-фамилии, адреса, события - реальны. Все диалоги записаны со стенографической точностью. Мысли героев - точны, это то, что они думали на самом деле". Такую оговорку в этой книге я не делал. В лирических частях я не то чтобы сильно фантазировал, но слегка обобщал, художественно обрабатывал и украшал.
Хотелось бы снова оказаться в счастливом детстве? Какое было у Дениски.
Денис Драгунский: Мне трудно всерьез ответить на этот вопрос. Иногда я встречаюсь с детьми, рассказываю про Дениса Кораблева, и меня обязательно спрашивают: "Вы хотели бы вернуться в детство, в школьные годы?" Я отвечаю так: "Химию учить? Да никогда в жизни, да ни за что!" Для меня годы детства и молодости - это не только время счастья и каких-то радостей, влюбленностей, удивительных открытий. Я об этом откровенно рассказал.
О драматургах
А что будет в третьей книге? Уже пишете ее?
Денис Драгунский: Она уже сдана в издательство и получила одобрение. Надеюсь, выйдет в январе. Называется "Жизнь Дениса Кораблева. Записки драматурга-неудачника". Там описан мой длинный, неудачный опыт сценариста и театрального драматурга.
После окончания филфака и преподавания в академии МИДа я стал заниматься драматургией. Это были очень тяжелые для меня годы. Огромное количество унижений, просьб, попыток убедить, куда-то войти. Я написал около 50 пьес и сценариев, а реализовалось из них всего четыре или пять… КПД как у паровоза. Что называется, бился головой о стены театров и киностудий. Очевидно, у меня не было таланта.
Надеюсь, будет интересная книга. Там встречи с разными режиссерами, актерами, драматургами, директорами театров и киностудий.
После этого я решил начать новую жизнь, четвертую - журналиста и политического аналитика. Где снискал успех, по сравнению с драматургической порой. Может, когда-нибудь и об этом напишу.
Читайте также:
Читать, слушать, коллекционировать: Как новые привычки россиян меняют книжный рынок
Сегодня театральные режиссеры предпочитают ставить для детей и подростков бестселлеры зарубежных авторов. Не российские. Хотя многие писатели в нашей стране пишут для детей. Почему? Ваше мнение?
Денис Драгунский: На мой взгляд, здесь масса обстоятельств. Может быть, иностранные имена больше привлекают зрителей. Об этом еще Гоголь написал в "Мертвых душах". Когда Чичиков увидел вывеску в скромном городке: "Аршавский портной", а на магазине с фуражками: "Иностранец Василий Федоров". Чтобы было заграничное! Кроме того, возможно, зарубежные произведения ремесленно хорошо сделаны. Русская литература берет мыслью и душой, а заграничная - отточенным мастерством. Иногда для сцены важнее виртуозно простроенная фабула. Но при этом я верю, что в России появятся хорошие детские драматурги и режиссеры поставят их произведения.
Почему филфак?
А почему вы решили поступать именно на филфак? Много читали? Папа повлиял?
Денис Драгунский: Мне нравилось изучать иностранные языки: английский, немецкий и даже, представьте себе, латынь. А однажды моя мама - кстати, дочь шофера и секретарши - сказала: "Приличный молодой человек должен изучать либо математику, либо древнегреческий язык". По математике я учился плохо - с двойки на тройку… Вот и все.
Университетские преподаватели знали, чей вы сын? Выделяли вас?
Денис Драгунский: Знали, но спокойно к этому относились. У нас на филфаке была разнообразная публика. Много разных "сынков" и "дочек", но гораздо больше ребят из самых обычных семей. Как и в школе: в нашем классе учились и сын знаменитого художника, и сын крупного дипломата, и дочка адмирала. Но большинство - дети инженеров, врачей, рабочих. Мы знали и про национальность, и про социальное положение друг друга, но это нам не мешало жить и дружить.
Во время учебы в университете вы вели дневники?
Денис Драгунский: Нет, не вел. Были какие-то заметочки в записных книжках. По-настоящему я стал вести дневник, когда мне было уже за 50.
Читайте также:
В столице открывается все больше книжных магазинов от малых издательств: что необычного в них можно найти?
О папе и правде
Все зачитывались рассказами вашего отца Виктора Драгунского о приключениях Дениски. Это все - чистая правда про вас?
Денис Драгунский: Нет, разумеется! Из всех "Денискиных рассказов" - а их 61 - правдивый с начала до конца только один - "Третье место в стиле баттерфляй". Это реальная история, пережитая мной вместе с папой. Все остальное - художественная литература. Хотя, конечно, в ней есть кусочки реального. Меня спрашивают: "А вы не обижались на отца, что он рассказывал о вашей жизни, открывал ваши секреты?" Не обижался. Я с детства понимал, что это просто литература.
Будущим писателям
Тем, кто решил стать писателем, стоит посещать курсы писательского мастерства? Они эффективны?
Денис Драгунский: Если человек хочет стать писателем, то ему, конечно, надо учиться. Долго и тщательно. Как и тому, кто хочет стать художником, актером, композитором. Курсы полезны, там людей учат грамотно излагать свои мысли. Конечно, это не значит, что все они станут писателями. Но возьмите Литературный институт, сколько прекрасных прозаиков и поэтов вышло оттуда: Юрий Трифонов, Виктор Астафьев, Фазиль Искандер, Белла Ахмадулина, Николай Рубцов.
Какой совет студентам и начинающим писателям вы можете дать сегодня?
Денис Драгунский: Студентам-гуманитариям могу дать совет, который всем давал Сергей Сергеевич Аверинцев, выдающийся филолог и философ: "Не считайте своих педагогов устаревшими. Берите от них все, что можно". И я говорю: "Дорогие студенты, меньше пейте пива, больше читайте, ройтесь в словарях, расспрашивайте своих преподавателей, пока не поздно!". Молодым писателям: "Читайте хороших авторов. И не просто читайте. Положите на стол свой рассказ и рассказ Чехова. Читайте параллельно, фразу за фразой, и попытайтесь ответить себе на вопрос: почему чеховский рассказ - это мировая классика, а ваш - пока не очень? В чем тут дело? Это трудно, больно, но очень полезно.
И, наконец, традиционный вопрос: над чем вы сейчас работаете?
Денис Драгунский: Готовлю к изданию книгу "Переписывая классику". Там будут версии и сиквелы знаменитых романов и рассказов. Мне всегда хотелось сочинить, "что там дальше", или придумать какие-то новые обстоятельства. Например, если бы князь Андрей, его жена Лиза, Элен Безухова и Анатоль Курагин остались живы - во что бы превратился роман "Война и мир"? Если бы муж "дамы с собачкой" вдруг развелся с нею, как бы себя повел Гуров? О чем бы говорили Художник и Мисюсь из рассказа "Дом с мезонином", если бы встретились года через три? Сочинять это - очень увлекательно; надеюсь, и читателям не будет скучно.
Читайте также:
Колдовское озеро: В петербургском ТЮЗе готовят новое прочтение чеховской "Чайки"