В загробном ли мире, во сне ли, но попадает поэт на спиритический сеанс, где иллюзионист, химик-оптик Апфельбаум с цилиндром на голове и двумя подручными сулит чтение мыслей, перемещения в пространстве и всяческие перевоплощения.Московский Комсомолец
Надо сказать, что Яковлев держит напряжение жанра психологического триллера с первой же сцены.Московский Комсомолец
От претенциозного стеба постмодернизма и следа нет: разве что позволено упоминание поэтов — Маяковский, Рыжий, да режиссера Эфроса, и то без фамилии — просто Анатолий Васильевич, руководитель школьного драмкружка, где занимался будущий поэт.Московский Комсомолец
Задача с раздвоением личности сложная, происходящая в одной мизансцене за минуту.Московский Комсомолец