Разбираемся, почему шашлык на майские в России стал культурным ритуалом и что делает его таким важным для людей.
Почему шашлык стал традицией на майские
Традиция жарить шашлык на майские праздники в России уходит корнями к советским маёвкам. Термин этот с двойной историей: до второй половины XIX века так называли весенние пикники, а затем — нелегальные загородные собрания революционно настроенных рабочих. В Российской империи первая такая маёвка состоялась 5 мая 1891 года в Петербурге.
В советское время 1 Мая отмечали официально — с демонстрациями, парадами и лозунгами, а ближайшие дни часто становились временем семейных и дружеских выездов на природу. Так в головах целых поколений закрепилась эта традиция в своём более раннем понимании — как пикника. После распада СССР традиция не исчезла, став устоявшимся культурным сценарием.
«В русскую кухню шашлык попал сравнительно поздно — через Кавказ и Крым, когда Россия начала осваивать эти территории в XVIII–XIX веках. До этого мясо жарили на вертеле целиком, по общеевропейской традиции. Само слово „шашлык“ восходит к тюркскому „шишлык“ — то есть „что-то на вертеле“. К концу XIX века блюдо уже подавали в московских и петербургских ресторанах. К середине XX века оно перестало быть экзотикой — и стало народным. Советский период завершил трансформацию: шашлык вышел из ресторанного контекста и переселился на природу», — рассказывает ассистент кафедры гуманитарных наук Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ Ярослав Климов.
Шашлыки стали майской традицией не только из-за исторической привязки, объясняет Климов. Свою роль сыграл климат — в последний месяц весны во многие регионы России после долгой зимы приходит тепло. Есть и антропологическая причина: как говорит эксперт, это «первый костёр сезона после зимы, первая еда под открытым небом», объединяющие людей.
Что шашлык значит для людей
«Приготовление шашлыков стало сильной культурной традицией потому, что в нем соединяются сразу несколько базовых человеческих потребностей: еда, огонь, общение, природа и ритуал совместности», — объясняет психолог Родион Чапаев.
Эксперт выделяет несколько психологических функций шашлыков: восстановление связей родственников и друзей в неформальной обстановке, распределение ролей (кто-то режет овощи, кто-то ставит музыку) — а людям важно чувствовать свою роль в группе. К тому же шашлыки становятся символом изобилия — накрытый стол на природе воспринимается как праздник и достаток.
По словам клинического психолога Ксении Солопановой, для зажатой в рамки жестких графиков и тесных квартир психики современного городского жителя ритуал выезда на шашлыки становится мощнейшим инструментом сенсорной разрядки, неким легальным способом вернуться к основам в эпоху дефицита простых, природных ощущений.
«Проблема этой традиции может заключаться лишь в избыточности. Это когда ритуал превращается в обязаловку или сопровождается чрезмерным употреблением алкоголя, что вместо отдыха дает нагрузку на нервную систему. Но если подходить к этому осознанно, то шашлычный май это великолепный способ синхронизировать свои внутренние биоритмы с просыпающейся природой. Мы как будто заново учимся чувствовать вкус жизни, общаясь без посредников в виде гаджетов», — говорит Солопанова.
Какие традиции похожи на шашлык
«На ум сразу приходит новогоднее приготовление салата „Оливье“ или массовые походы за грибами осенью. Это тоже не столько про еду, сколько про общие действия, которые создают чувство принадлежности к группе и предсказуемости жизни», — объясняет практикующий психолог Ольга Черемнова.
По словам Климова, ближайшим аналогом приготовления шашлыков на майские можно назвать традицию Масленицы с её кострами и блинами: это тот же архетип праздника перехода, тот же огонь как центральный элемент. Чепалов замечает, что шашлыки — не уникальная для россиян традиция, во многих культурах есть похожие формы, например, барбекю, гриль-вечеринки.
«Из блюд-символов, намертво привязанных к конкретному моменту, можно вспомнить уху, обязательную при любой рыбалке, независимо от её результата. Или окрошку — маркер первой жары. Все эти блюда объединяет одно: они существуют не сами по себе, а как часть ритуала. Их едят не потому, что хочется именно этого вкуса, а потому что без них „не то“», — констатирует Климов.