Поразительно, но Луи Армстронг не называл себя джазовым музыкантом, да и само слово «джаз» употреблял нечасто. Он был артистом старой школы — сформировался во времена, когда все это называли регтаймом. Хотя он и артистом себя старался не именовать — предпочитал слово «развлекатель», entertainer.
И биография его полна белых пятен, умалчиваний, недосказанностей. Сам он утверждал, что родился 4 июля 1900-го, но биографы с этим спорят (сейчас общепринята дата 4 августа 1901 года). Да чего уж там: его имя непонятно как произносить. Нужно «с» на конце или нет? В Луизиане с ее французским прошлым и колоссальным французским влиянием на культуру вроде бы этот звук не обязателен. В 1933 году Армстронг записал песню «Смеющийся Луи». Но в 1964-м — хит «Хелло, Долли» из одноименного мюзикла (это оказался его самый успешный сингл), и там четко, прямо подчеркнуто произносит: «Это Луис-с-с, Долли». И говорил: «Все белые зовут меня Луи», как бы подразумевая, что чернокожие — и прежде всего он сам — так не делают. Но и вдова (чернокожая) после его смерти в интервью называла его Луи… Черт ногу сломит!
В любом случае, он появился на свет там и тогда, где родился джаз — в Новом Орлеане, в начале ХХ века.
Его семья была бедной. Мать некоторые прямо называют проституткой, другие просто аккуратно указывают на ее ветреность: у нее было не так уж мало любовников. Отец будущего музыканта работал на скипидарном заводе, а еще вроде бы имел параллельную семью. Луи и его сестрой, родившейся на полтора года позже, он не занимался. Армстронг как-то сказал: «У отца не оставалось времени учить меня чему-либо. Он был слишком занят своими потаскухами».
Рос Луи в бедности, а в 11 лет бросил школу — и вскоре попал в исправительный дом за глупую шалость: стащил у отчима пистолет, заряженный холостыми патронами, и выстрелил то ли в воздух, то ли в другого мальчишку (в тот момент в Новом Орлеане шумно встречали Новый год). Никто, разумеется, не пострадал, но судья счел, что мальчик нуждается в срочном перевоспитании. Звучит мрачно, но в этом исправительном доме был оркестр, и там Луи получил кое-какое музыкальное образование, научившись играть на горне, а затем на трубе (а еще, как пишет его биограф Джеймс Линкольн Коллиер, именно там он начал носить башмаки и нормально, регулярно, хоть и скудно, питаться; с другой стороны, там были спартанская обстановка, телесные наказания и военная дисциплина).
Но потом он исправительный дом покинул. Жил то у отца, которому не был нужен, то у матери, у которой и без него было много забот… Есть история про то, как в 15 лет он стал сутенером проститутки по имени Нутси, но закончились эти отношения тем, что она ударила его в плечо ножом, а его мать в ответ чуть не задушила ее до смерти. Но куда деваться: проститутки, сутенеры, поножовщина, организованная преступность — все это была атмосфера тех кварталов Нового Орлеана, где он жил.
Чуть повзрослев, он выступал на пароходах, курсировавших по Миссисипи. В 20 с небольшим лет перебрался в Чикаго по приглашению своего учителя Кинга Оливера, начал неплохо зарабатывать в его оркестре (и смог позволить себе квартиру с настоящей ванной комнатой!), а вскоре стал записываться.
Он еще и пел, и голос его был исключительно хриплым (коллега Морис Шевалье называл его самым хриплым певцом на свете). Скорее всего, это было связано с узелками на голосовых связках. А они, вероятно — с тем, что он пел еще мальчишкой на улицах, естественно, без микрофона, надрывая голос. При этом всегда много курил, и это тоже влияло на связки. Говорят, он пытался делать операции, чтобы исправить голос, но в итоге только охрип еще сильнее.
Кстати, еще одной проблемой были его губы: с самого начала у него был неправильный амбушюр (положение губ и языка для извлечения звука при игре на духовом инструменте). Не научили вовремя. На звучании это не сказывалось, но чтобы переделать амбушюр во взрослом возрасте, требовались месяцы. Их не было. И Луи играл, как умел — а губы при этом иногда начинали кровоточить, он их ранил мундштуком. Или на них образовывались жесткие мозоли, которые он срезал бритвой…
В конце концов он добился успеха и в Нью-Йорке, потом стал звездой в Европе, невероятно много гастролировал, живя практически в дороге. Иногда снимался в кино. Потихоньку, очень неторопливо приближалась настоящая огромная слава в США (среди обычных, простых слушателей, а не знатоков и любителей джаза). В 1949-м он стал первым джазменом, появившимся на обложке журнала Time. А в 50-е его уже рассматривали как знаковую для США фигуру, и Госдепартамент собрался оплатить его гастроли в СССР. Как раз при Хрущеве началась оттепель, в Сокольниках прошла знаменитая «американская выставка»… Было бы прекрасно, если бы он добрался до Москвы, но в Арканзасе случился нашумевший инцидент: возбужденная, расистски настроенная толпа не пустила в школу, где учились белые, чернокожих детей, а потом еще и губернатор штата пообещал, что никогда не разрешит совместное обучение школьников с разным цветом кожи. Армстронг сказал: «Люди в СССР будут спрашивать, что не так с моей страной — и что я им отвечу?» И не поехал.
Но добрался, например, до Конго, где шла гражданская война (провинция Катанга собиралась отделиться, власти ее не отпускали, происходили вооруженные столкновения). Чтобы послушать Армстронга, стороны объявили перемирие.
Вообще, его, кажется, любили все. Больших скандалов с ним связано не было, наоборот — его вспоминали как мягкого, тихого человека, ненавидевшего обижать других. В июле 1971-го весть о смерти Армстронга (еще не глубокого старика — 69 лет) от сердечной недостаточности стала ударом для всей Америки: его похороны транслировало телевидение, президент Никсон сделал заявление, в котором говорил, что разделяет горе миллионов американцев…
И даже советская газета «Известия» опубликовала некролог. По легенде — на первой полосе. На самом деле это четыре предложения на 5-й полосе, «международной»: «Имя Луиса Армстронга, ставшее символом лучших традиций негритянского классического джаза, неразрывно связано с его о зарождением и расцветом. Армстронг родился в беднейших кварталах, „черных задворках“ Нового Орлеана. Огромный талант музыканта, трудолюбие и верность своему народу позволили Армстронгу преодолеть неприступный барьер расизма в США и добиться широкого признания. На протяжении многих лет Луис Армстронг мечтал посетить Советский Союз»…
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru