Когда в душном зале переговоров в Исламабаде часы отсчитывали двадцать первый час безрезультатных дебатов, а пакистанские офицеры, уставшие от роли посредников, уже мечтали о возвращении к привычной тишине своих штабов, в Тегеране раздался голос, который невозможно было не услышать.Московский Комсомолец Израиль