Не стой на месте | Айрат Сунгатуллин

Ельцин шёл по нижегородской ярмарке в окружении своих журналистов. К нему не подпускали ни одного местного корреспондента — приказ пришёл из Москвы. У Зверевой отняли микрофон, рядом стояли силовики. Тогда она просто закричала через головы: «Борис Николаевич, меня к вам не пускают!» Голос у неё был хороший. Ельцин обернулся, узнал её и сделал коридор к самому себе. Через день ей сказали, что это её последнее интервью и больше её ни на один объект не пустят. За тридцать с лишним лет в кадре Нина Зверева...

Вассерман. Имя, которое в России знают, кажется, все. Для одних — это знаток из «Что? Где? Когда?», главный эрудит страны. Для других — депутат Госдумы и политический комментатор, чьи высказывания регулярно расходятся на цитаты. Для третьих — просто человек с узнаваемой внешностью и характерным голосом, который, кажется, разбирается во всём на свете. В мой подкаст «Не стой на месте» он пришёл просто как Анатолий Александрович. Сидели около часа, говорили про то, что сейчас на слуху у всех — блокировки YouTube, рейтинг Путина и его возможных преемников, будущее страны и СВО...

Прежде чем команда проведёт на бумаге первую линию будущего дома, заказчик отвечает примерно на триста вопросов. И вопросы эти не про бюджет и не про стиль. Как вы спите, ближе к окну или нет. Кто в семье левша, а кто правша. От левши зависит, в какую сторону распахнутся двери. От привычки спать с открытым окном зависит, появится ли в спальне хитрое решение, при котором двое лежат в одной комнате, но каждый под своим климатом. В этой дотошности спрятана вся Камилла Амирханова. Она архитектор, интерьерный...

В 2023 году семья, чей бизнес незадолго до этого превратился в кэш-машину, купила участок и вложила в стройку 120 миллионов рублей. К 2025-му заказы кончились, свободных денег не осталось, и недостроенный дом ушёл за 70 миллионов — почти вдвое дешевле. «Я думала, что так будет всегда», — объяснила хозяйка. В одной этой фразе умещается почти всё, что Никита Кастанда думает о деньгах. Он смотрит на экономику через цифры, а на богатство — через психологию, и убеждён, что денежные проблемы почти никогда не про деньги...

В 2016 году Артур Хуснулин купил свой первый биткоин за 600 долларов — и тут же поймал себя на мысли: куда меня вообще занесло, за счёт чего эта штука должна дорожать? Через год на его семинарах из зала в две сотни человек о биткоине слышали двое-трое. Сегодня он этот вопрос даже не задаёт: ответят «давай уже к делу». За девять лет в крипте он успел потерять миллионы, написать книги и собрать вокруг себя аудиторию по всему миру. В новом выпуске мы поговорили о том, почему на этом рынке выигрывают не самые умные, а самые терпеливые...