Неслучайная попутчица

В блоге как-то была статья про Людмилу Улицкую, как из уволенной генетика и «умной домохозяйки» она превратилась в одного из самых читаемых авторов современности. Казалось бы, что может быть лучше для писателя, чем внимание аудитории, но я заглянула в комментарии, и наши уютные литературные посиделки мгновенно превратились в зал суда. Одни читатели бросаются в ноги, восхищаясь «эталонным русским языком», другие же требуют немедленно сжечь книги, обвиняя авторшу то в банальной графомании, то в «плевке в душу»...

Когда имя Лолиты Милявской всплывает в разговоре, воображение услужливо рисует образ эпатажной королевы сцены, чья жизнь — непрерывный фейерверк скандалов, браков и бриллиантов. Литература здесь вроде бы ни при чём. И всё же — ни при чём ли? В одном из редких разговоров о книгах, который состоялся в программе «Пять книг» Александра Цыпкина, Милявская вдруг обнажила совершенно иную, непривычную грань. Оказалось, что за фасадом шоу-дивы скрывается женщина, которая помнит запах бабушкиных сказок, которая...

Современный литературный ландшафт часто сравнивают с мелководной равниной: много шума, брызг и модных бестселлеров, но крайне мало глубины. Читатель, пресыщенный «литературой для отпуска», всё чаще задаётся мучительным вопросом: неужели эпоха подлинных, монументальных полотен безвозвратно ушла? Филипп Майер и его роман «Сын» (The Son) — это тот самый редкий литературный феномен, который заставляет критиков вспоминать имя Уильяма Фолкнера не как дань уважения прошлому, а как констатацию настоящего...

Имя Стивена Кинга некоторые до сих пор произносят с брезгливой, снисходительной улыбкой. Мол, это же «массовая беллетристика». Чтиво для толпы, не обременённой интеллектом. Однако, как метко замечает профессор-филолог Евгений Жаринов, подобная слепота порождена не здравым смыслом, а модой на так называемую «премиальную литературу» — ярмарку тщеславия, где награды ценятся выше самого текста. Сегодня нам настойчиво впаривают разрушительную идею: «Купи книгу, отправь свою голову в отпуск». Но подлинная литература — это не курорт...

Родители умеют тревожиться по самым разным поводам. Ребёнок мало ест. Много сидит в телефоне. Не любит математику. Не хочет гулять. И, конечно, не читает. Тут начинается настоящая педагогическая кампания. В доме появляются списки «20 книг, которые должен прочитать каждый ребёнок». Родители пытаются найти правильный возраст для «Тома Сойера», правильный перевод «Гарри Поттера», правильный способ отобрать планшет и вручить вместо него томик классики. — Ну хотя бы двадцать страниц! — Прочитай, потом обсудим...