Не на ту напали

- Ключи от гаража я Юрке отдал. Утром вытащил у тебя из сумки, ты спала, будить не стал. Валерий сказал это между двумя ложками каши, как говорят про хлеб, который кончился. Я стояла у плиты с туркой и смотрела, как в ней поднимается пенка. - Зачем Юрке наш гараж? - спросила я, не оборачиваясь. - Мастерскую ставить. Мангалы, ворота, по мелочи. Ему же негде, а там всё равно пусто. - Там не пусто, Валера. Там папины полки. Там картошка в погребе. - Ну и будет стоять твоя картошка. Он её не съест. Кофе убежал...

- Мам, тут всё просто: вот здесь и вот здесь, - сказал Вадим и положил на клеёнку прозрачную папку. - Остальное я сам. Он даже ручку принёс свою, синюю, с логотипом автосалона, и положил её сверху на папку, как кладут ложку на тарелку. Чтобы не искать. Мне семьдесят один год. Тридцать восемь из них я проработала корректором в районной типографии, и за всю жизнь не подписала ни одной бумаги, не прочитав её до конца. В папке лежал договор дарения моей квартиры. За четыре дня до этого мои дети за этим же столом решили, что мне пора в пансионат...

Садовое товарищество за железнодорожным переездом, участок сорок семь. Шесть соток, щитовой дом с верандой, три яблони, колодец, туалет в углу за смородиной. Крыша над верандой течёт в двух местах. Под одной протечкой стоял эмалированный таз с отбитым краем. Его поставил туда ещё Андрей Фомич и всё собирался перекрыть крышу. Не успел. Полтора года назад дача по наследству перешла к двум его детям. - По-честному, Нин. Пополам, и никто никому не должен, - сказал Слава у нотариуса и первым расписался в журнале...

Тридцать восемь лет я проработала корректором в районной типографии. Через мои руки прошли газета, бланки для горисполкома и этикетки молокозавода, а привычка осталась: квитанцию за свет я до сих пор читаю до последней строчки. - Мама у нас даже меню в кафе с карандашом читает, - говорит про меня сын, когда у него гости. И смеётся. Я не обижаюсь. Читаю, правда. И карандаш у меня особый, с работы: двухцветный, с одного конца красный, с другого синий. Красным правишь ошибку, синим пишешь на полях "сверено" и ставишь фамилию...

- Брату надо помочь, Свет. Он отдаст, ты же его знаешь. Просто на тебя дадут, а на меня нет. Это сказал я. Три года назад, на кухне, в сентябре. Света чистила картошку и не сразу подняла голову. Я стоял у холодильника и уже знал, что она согласится, потому что она соглашалась всегда, когда я говорил "надо". Я хочу рассказать, как было, по порядку. Оправдываться не буду: всё, что сделано в этой истории плохого, сделал я, а не брат, не мать и не банк. Мы со Светой женаты двадцать один год. Дочь Настя учится в колледже в областном центре, приезжает на праздники...