Со мной не скучно

Марина застыла в собственной прихожей, держа в руках пакеты с продуктами, и не могла поверить тому, что видела. На её кухне сидели трое незнакомых мужчин, ели её борщ из её кастрюли, и громко спорили, кто из них сегодня останется ночевать...

Марина проснулась от того, что в груди снова защемило. Не больно, а тревожно — так бывает, когда организм чувствует опасность раньше, чем мозг. Она потянулась за телефоном, чтобы проверить время, и замерла...

Анна повернула ключ в замке и услышала за дверью чужие голоса. Женский — спокойный, хозяйский, с лёгким смешком — и звон посуды. Что-то внутри неё дрогнуло. Командировка закончилась раньше срока, она хотела...

Ольга вернулась с работы на два часа раньше обычного и обнаружила, что в её квартире идёт ремонт. Чужие рабочие сдирали бабушкины обои в гостиной, а свекровь Лидия Михайловна сидела на кухне, попивая чай из её любимой фарфоровой чашки, и довольно кивала, наблюдая за процессом...

Настя смотрела на экран и не могла пошевелиться. Пальцы, только что сжимавшие чашку с остывшим кофе, онемели, а в груди словно захлопнулась стальная дверь. Фотография была старой, выцветшей по краям. Муж обнимал за талию молодую женщину в ярко-розовом купальнике...

Людмила стояла на кухне, глядя на упаковку с кексами, которую только что достала из сумки свекрови. Там, под слоем маслянистого крема, виднелось что-то неестественное — мелкие крупинки, похожие на белый порошок...

Наташа сидела на кухне уже третий час, тупо глядя в экран ноутбука. За окном стемнело, чай в кружке давно остыл, но она не замечала ни холода, ни темноты. На экране застыл чёрно-белый кадр: знакомый силуэт выходит из подъезда ровно в 14:37, садится в тёмную машину и уезжает...

Ольга проснулась от того, что кто-то перекладывал её вещи. Она лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к шорохам из коридора. Семь утра. За стеной возился сын — двадцать три года, высшее образование, хорошая работа...

Даша стояла на пороге старого бабушкиного дома и сжимала в руке запотевшую банку с солёными огурцами. Родственники толпились за спиной, как стая голодных птиц. Тётя Вера Николаевна — мать её отца — уже успела занять позицию у крыльца и теперь сверлила внучку взглядом...

Тот день запомнился Марине до мельчайших подробностей. Тяжёлая сумка на плече, накрапывающий дождь, который начался, как только она вышла из такси, и усталость, въевшаяся в каждую клеточку тела после изматывающей поездки в Нижний Новгород...

Наташа сидела в душном кабинете нотариуса и сжимала в руках край платья. Ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле. Напротив неё, за длинным столом, расположилась вся семья Вадима — её мужа. Свекровь, Алла Викторовна, восседала во главе стола, как королева на троне...

Марина нашла визитку нотариуса в кармане мужниного пиджака, когда понесла его в химчистку. Небольшой картонный прямоугольник с золотым тиснением: «Котельникова Анна Сергеевна. Нотариус». Марина повертела визитку в руках...