Настя, какого хрена?

«Он смотрел на меня так, будто прощался...» Сегодня ночью я не спала. Сидела и смотрела на нашего новенького кота, которого вчера вытащила из-под машин в спальном районк Смоленска. Он лежал на асфальте и дрожал...

Пока в комментариях кипят споры о том, «спасет ли Бог хвостиков без нас», и находятся умники, советующие жить под кустиком, за окнами приюта идет другая жизнь. Тихая, беспощадная и очень быстрая. Здесь не рассуждают о высоком...

Она легче, чем перо. И тише, чем осенний ветер. Когда я беру её на руки, у меня перехватывает дыхание. Не от тяжести — её почти нет. От осознания того, сколько боли может вместить в себя одно маленькое тельце...

«Он просто перестал есть. И это хуже любого диагноза». У нас 180. Котов. Сто восемьдесят сердец, которые бьются в такт с моим. Но сейчас я говорю только об одном. О том, кому дали имя КотЬ (с мягким знаком на конце, потому что он у нас особенный)...

Он пережил мороз, чтобы умереть у нас на руках? Мы привыкли, что чудеса случаются в Новый год. Но в июле, когда за окном лето, чудо нужно здесь и сейчас. За стеной спят 180 сердец. Сто восемьдесят «спасибо» и сто восемьдесят «помогите»...