На скамеечке

Алеся знала Андрея всю жизнь. Их дома стояли рядом на одной улице в частном секторе. Родители дружили между собой и через день то одна, то вторая мама заводила их по очереди в детский сад. Дети тоже были дружны между собой...

— Алеся — порядочная девочка, мы ей верим. Признайся, и на душе станет легче. Мы с папой помирим тебя с Сергеем, он простит. Игорь и Сергей родились с разницей в два года в обычной семье. Их отец, Владимир, работал мастером на заводе, мать, Лариса, была бухгалтером в детском саду. Жили скромно в стандартной двухкомнатной квартире, где братья с младенчества делили одну комнату. Браться на самом деле дружили между собой. В комнате строили крепости из одеял, читали комиксы, которые покупали на двоих, спорили до хрипоты о футбольных командах и делились самыми сокровенными мечтами...

Пять лет назад, когда Денис застал свою обожаемую жену с другим, то ушел от нее в чем стоял. Лежа на диване в съемной квартире рассматривал любые варианты жилья и обнаружил в продаже эту халупу. Крошечная, убитая в хлам, но по цене ниже рынка...

— Почему вранье? И вообще, подумают и забудут. Ты слишком всё близко к сердцу принимаешь. Тебе делать больше нечего, мать упрекать? Оксана стояла у окна и смотрела, как дождь смывает с асфальта последние жёлтые листья. Осень всегда действовала на неё гнетуще. Еще и оказалось, что в сапоге лопнула подошва, и она целый день проходила с ощущением чего-то влажного, липкого. Главное, не заболеть теперь. Телефон на столе завибрировал, на экране высветились 4 буквы. Мама. Как там поется в песне? Мама первое слово, главное слово… Ага, да-да, конечно...

Даша обожала новогоднюю суету, наполненную запахом хвои, мандаринов и ожиданием чуда. Она стояла на кухне, пытаясь одной рукой натереть на тёрке морковь для «Мимозы», а другой отпихивала четырёхлетнего Сашку, который пытался вытянуть кота из-под стола...

— Твоя Злата, — передразнила она дурашливым голосом, — даже рот закрыть не может. Хотя он же ей нужен только для одной цели? Неужели ты настолько туп, что не видишь очевидного? Нижняя голова думает? Дождь стучал по подоконнику, будто отсчитывая секунды до неизбежной встречи. Марина стояла у окна на кухне, бесконечно протирая одну и ту же тарелку. Мысленно она была далеко, вспоминала их с Игорем детство. Разбитые коленки, которые она заклеивала подорожником, его первую двойку по математике, которую они вместе исправляли, их общую комнату, разделённую книжным стеллажом...

Стоя около калитки собственного участка, Жанна ощутила странное головокружение. Не от июльской жары, а от абсурда происходящего. Около ее бани, на лавочке, которую она буквально на той неделе купила в торговом центре со скидкой, сидели двое незнакомых мужчин в одних шортах...

— Это же для тебя! Для семьи! Она что, не хочет, чтобы муж снова стал на ноги? Да она должна сама это была предложить! Я ей всё объясню. Она девочка умная, поймёт. Тяжелый пакет с продуктами разорвался прямо на пороге. Яблоки покатились по грязному линолеуму в сторону кухни, что-то жалобно звякнуло. Она устало вздохнула, опустила голову и зажмурилась. Как ей хотелось оказаться где угодно, но только не дома. Из комнаты раздался голос Влада: — Кристина, что ты там вытворяешь? Сколько можно ждать?...

— Не передумала, — ровно ответила она, даже не дернув бровью. — Мы же это уже обсуждали, язык скоро сотрется об одном и том же беседуя. Мы вместе решили, что будем сдавать квартиру. Это не только пассивный доход, но и наша заначка на черный день. Терять ее мы не намерены. Пятничный ужин затягивался. Она убрала со стола, оставив только кружки с чаем и тарелку с печеньем. В обычные дни они весело болтали, обсуждая предстоящие выходные, но не сегодня, когда тучи сгустились над их обычной квартирой. Саша, ее любимый муж, сидел напротив нее и медленно разламывал на мелкие кусочки печенье...

— Простите меня, — грустно сказала любовница бывшего мужа. — Мне действительно стыдно, чем я тогда думала? Верила, любила. Слов нет, все было как во сне. Милана методично раскладывала продукты по полкам холодильника, действуя, как робот. Молоко, йогурт, детский творожок с грушей. У неё с самого утра болела голова и хотелось просто прикинуться ветошью, чтобы никто не трогал. Но впереди ещё было приготовление ужина и занятие с сыном. Из детской комнаты не доносилось ни звука. Для многих мам тишина была пугающей, а для неё привычной...

— Продалась? Я подам апелляцию, вы мне тут лапшу не втирайте, — практически хрипел от злости в лицо судье Артем. — Я точно знаю, что ЭТО не моя дочь. Ясно вам? Крошечные кулачки, сжатые во сне. Длинные, будто бы кукольные ресницы. Она медленно подняла руку, провела пальцем по щеке Марины. Кожа, тёплая, бархатистая, смуглая. Гораздо смуглее её собственной, как у молочного поросенка, вечно краснеющей от любого попадания солнечных лучей. Алина перевела взгляд на фотографию на стене, где они с Артёмом смеялись на фоне моря...

Жар накатывал волнами, оставляя за собой липкую испарину и свинцовую слабость в мышцах. Ира резала лук и пыталась дышать ровно. Ничего страшного, сейчас доделает ужин и отдохнет. Тем более, она уже сбила температуру до 37...