На скамеечке

Оксана Петровна всегда была свято уверена в одном: она воспитала сына идеально. С пелёнок рассказывала общие правила поведения, учила подавать девушкам руку, пропускать вперед. Он твердо знал, что цветы можно и нужно дарить не только на день рождения и на 8 марта...

Света проснулась в полшестого утра, как всегда, ещё до будильника. Спросонья подумала, что сегодня обычный день: надо разбудить детей, приготовить завтрак, собрать старшего в школу, младшего в сад, успеть на работу, потом с работы, потом ужин, уроки, уложить спать, рухнуть без сил и снова встать...

Кристина всегда считала, что брак — это союз двух взрослых людей, способных разговаривать, слышать и слушать. Наивная дура, поправила она себя через три месяца после свадьбы, когда обнаружила, что язык, на котором говорит её муж, принадлежит к совершенно иной языковой группе...

Она смотрела на спящую дочь с тоской. Неужели и этот ребенок будет вынужден расти в неполной семье только из-за того, что ее мать не умеет прощать или быть мудрее. Но почему именно женщинам приходится...

Ольга в свои сорок девять лет уже перестала думать о мужчинах. Да и зачем они ей? Стирать чужие носки, под кого-то подстраиваться и слушать ворчание? Двое взрослых детей, своя квартира, стабильная работа...

Она смотрела в его печальные глаза и с какой-то щемящей тоской думала о том, что раньше отдала бы за него жизнь. Теперь же понимала, что все, что с ним произошло, было ожидаемо и очевидно. Наверное, только ей? Юля никогда не считала себя наивной ромашкой...

Господи, как она все упустила? Она же всегда гордилась своими отношениями с дочерью. Милана росла открытой, доброй девочкой, которая с самого раннего детства знала: с мамой можно всем поделиться и спросить о чём угодно...

Да, нельзя брать без спросу чужой телефон и отвечать на незнакомые номера. Но муж был в душе, поэтому она и взяла трубку. Алина внутренне напряглась. Она знала только одну Лену, его бывшую жену. Они с Андреем жили вместе уже четыре года, у них была дочь...

Её муж, который пытался пряником забить гвоздь, предвкушая, что он скажет завтра продавщице в магазине, замер. — Куда? — переспросил он, чтобы выиграть время. — К дочери в Тверь? — Не прикидывался глухим...

Без меня… От этой фразы ей иногда хотелось кричать от злости, а лучше всего просто послать свекровь на хутор бабочек ловить. Почему она такая лицемерная? И, самое обидное, ничего же не докажешь. Она помешала кашу на плите, потом задумчиво выглянула в окно...

Марина возилась на кухне, когда зазвонил телефон. Руки в муке, дочка Катя уцепилась за ногу и канючит, требуя включить мультик, а тут ещё этот звонок. Она глянула на экран — мама. — Мам, привет, я перезвоню, — сказала она, зажав телефон плечом, пытаясь одновременно отцепить ребёнка от колена...