РЯБИНИН life

За окном завыла бетономешалка, а прораб затянул надрывный шлягер времен позднего совхоза. Доброе утро, загородная идиллия. Соседи строят уродливую фазенду, не оставив места для газона, и делают это с таким адским шумом, будто тут десантировался целый стройбат времен СССР. Голова звенит, как похмельный колокол на часовне Нижегородского кремля. А в груди тем временем свернулся «Чужой». Мерзкий вирус проник в нутро и жрет меня изнутри, сворачивая все в тугой узел. Даже породистый бурбон не лезет в глотку...

Заехать в Коломну на чашку кофе — это как заскочить в стрип-клуб «просто посмотреть на интерьер». Всё равно очнешься без денег, с горящими глазами и новой безумной идеей в голове. На этот раз руки сами рванули руль тестового Hongqi H6 — ну не проезжать же мимо своего недостроенного дома на колесах! Это всё равно что выбрать синтетическую колу, когда на столе в парадном строю бутылка выдержанного бурбона. Точно пора подумать про апартаменты на «Патефонке». Инсайдеры шепчут, что это не сказки, а реальный инвест-проект, правда пока в стадии куколки...

Все утро я доказывал врачу, что трезв и в своем уме. Он смотрел с прищуром бывалого следователя и черкал в блокноте — не то диагноз, не то донос. Белый халат, холодные пальцы, запах хлорки и паршивого кофе. А я ведь пришел не за справкой. Я пришел рассказать про конец света. Про настоящий, тот, что приполз к нам на брюхе, и не прошлой ночью. Бабушки в Подмосковье неделями не спят — воюют. Не с санкциями, не с сорняками — с нашествием. В ход идет сода, соль, зола — все, что есть под рукой у поколения, пережившего дефицит и не верящего в химикаты из «Леруа»...

Готов закопать за околицей каждого, кто разносит заразу по вагонам метро. Башка — как после недельного запоя, мышцы ноют, хвост отваливается, шерсть… ну, вы в курсе классики. Короче, чатлане: какой-то доброхот чихнул, по доброте душевной — и все, приплыли. Мир за одну ночь стал серым и колючим, будто кто-то снял с него софт-фильтр. Какие рюмочные, о чем вы вообще?! Дети сегодня выгуливают Айми по пабам, а мне бы до леса доползти. Или до сельской улицы, где пахнет всем, кроме бензина и чужой заразы...