Мракотека

Лес — древнее место. Старше богов, старше страха. В его чаще шепчутся не ветви, а чьи-то голоса. Там, среди чёрных стволов, вас ждёт нечто, что не должно было проснуться. Подборка игр, где лес не фон, а живой кошмар. 1. Bramble: The Mountain King Скандинавский фольклор — это не только тролли и эльфы. Это тьма, что скрывается за сказкой. Bramble начинается как мрачная легенда о поисках сестры, а заканчивается как ночной кошмар. Здесь лес — не просто декорация, а чудовище, пропитанное древней злобой...

Обожаете космический ужас, древние тайны и то, что скрывается за гранью понимания? Тогда эта подборка для вас! Вот пять произведений, которые были написаны до Лавкрафта или в одно время с ним. И эти шедевры легко посоперничают с трудами великого мастера. 1. Уильям Хоуп Ходжсон, "Дом в Порубежье" (The House on the Borderland, 1908) Этим певцом мрака восторгался сам Лавкрафт. Забудьте всё, что вы знали о космическом ужасе! Ходжсон делал это до того, как это стало мейнстримом. Жуткий дом, стоящий на границе между реальностью и чем-то… другим...

После таинственной встречи герой пытается забыть произошедшее, но однажды в темноте получает из ниоткуда свою старую, давно потерянную зажигалку — и понимает, что история ещё не закончена. Было у меня всегда пристрастие к вечерним и ночным прогулкам. Бесцельное перемещение по ночному городу с музыкой в плеере. Часами я мог простаивать на каком-нибудь мосту, куря и вглядываясь в темную воду. Или просто сидеть на какой-нибудь лавочке во дворике рядом с центральным проспектом (все же шляться по глухим закоулкам в такое время было стремновато)...

Компания приятелей собирается ночью у костра, чтобы порассказывать страшные истории. Но не все так просто... Сидим мы, значит, у костра все. Стемнело, небо черное почти, воздух холодноват для летней ночи. Поначалу прям тихо было: огонь трещит, кто-то по хвое сухой шагает, девчонки переговариваются вполголоса. Я на них поглядывал искоса: половину не знал. Нас, пацанов, четверо было, и девчонок столько же. Я себя лишним чувствовал, сам вот не знаю, что там забыл. Не любитель компанейских вылазок на природу, да и разговоры все как-то мимо шли...

Рассказчик переживает возвращение кошмарных подавленных воспоминаний детства, вызванных случайным упоминанием животного. В данный момент я фактически сижу на чемоданах в ожидании поездки в ДС и, таким образом, несколько ограничен во времени на написание и публикацию этого текста, поэтому заранее прошу простить меня, если мой слог будет слишком неуклюжим, а повествование сумбурным. Вынужден заметить, что развязка истории, которую я собираюсь рассказать, скорее всего будет определена результатами...

Отдыхая в деревне парень находит руины сгоревшего села. Старики рассказывают кошмарную историю этого места. Я люблю летом гостить в деревне у своих стариков. Они прожили там всю жизнь, в большой город перебираться не захотели, и их можно понять. Чистый воздух, леса, поля, речка рядом. Рядом с нашей деревней — большое старое пепелище, поросшее орешником и ракитой. Древнее уже, с полвека как пожар отполыхал. Люди чураются этого места и стараются не проходить мимо него в тёмное время. Нехорошая ходит о нём молва...

История о призраках в атмосфере полуденного ужаса. Парень устраивается работать на заправку, не подозревая, что его ждет... Я потянулся за очередной банкой теплой кока-колы. Забытая богом дыра, в которой даже холодильник приказал долго жить. Собственно, я нахожусь в служебном помещении старой автозаправки, куда устроился подработать на лето. В городе меня ничего не держит, так что попросту живу здесь вот уже полтора месяца. Связь с внешним миром поддерживаю через планшет. Занятость моя заключается в оформлении топливных чеков да продаже сигарет и жвачки...

Журналист берет интервью у коммерсанта. Воспоминания из 90-ых о работе с паранормальным приводят к шокирующей правде. Вообще-то я готовил для своей газеты интервью с успешным предпринимателем. Однако мой собеседник, Владимир, вскользь упомянул о том, что в середине 90-х он подрабатывал «охотой на привидений». Разумеется, это было чистым шарлатанством, но мне стало так любопытно, что я уговорил Владимира рассказать об этом поподробней. Предприниматель, которому было около сорока пяти лет, смущался,...

В девяностые я жил в небольших городах. Один, с пятнадцатью тысячами населения, скорее относится к поселку городского типа: сплошной частный сектор, у каждого – свое приусадебное хозяйство. Другой – город-стотысячник с постепенно отмирающей промышленностью. И то ли времена такие были, то ли места, но жители были весьма суеверны. Как ни странно, особенно мистицизмом отличался стотысячник. А где суеверия – там порчи и сглазы, а также бабки, которые оные снимали и наводили. Верили в проклятья повально...