Евгений Додолев // MoulinRougeMagazine

Ильинский пришёл в кино, когда звук ещё не изобрели. И это был лучший актёрский университет, который только можно было придумать. Потому что, когда у тебя нет слов, ты вынужден говорить телом. Глазами. Бровями. Пальцами. Ты должен передать характер, эмоцию, мысль — одним движением. Ильинский владел этим искусством так, как им владели только Чаплин и Бастер Китон. Он умел быть смешным без пошлости, трогательным без сентиментальности и глубоким без занудства. Его Петя Петелькин из «Закройщика из Торжка»...

Эми Уайнхаус ушла в 27 лет, пополнив печальный «Клуб 27», куда уже вошли Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Курт Кобейн… Но даже среди этих имён её голос звучит отдельно — хриплый, надрывный, почти исповедальный. Эми не была «поп-звездой» в привычном смысле. Она была джазовой певицей, которую случайно занесло в поп-чарты. Её голос — это смесь Билли Холидей, Сары Воан и уличного лондонского сленга. Она могла спеть так, что у тебя мурашки бежали по коже, а через строчку — так, что хотелось плакать...

В среду в соцсети TikTok появилось видео, в котором представители Latvijas Aizsargu organizācija (Латвийская организация защитников) заявляют о намерении "следить за соблюдением общественного порядка" в центре Риги. По их словам все согласовано. А вот муниципальная полиция Риги (RPP) сообщила порталу Delfi, что общество не уполномочено выполнять функции правоохранительных органов. В видеозаписи представитель организации айзсаргов, командир штабной роты Гатис Улманис, рассказал, что они планируют...

Вы помните свое первое выступление на публике? – Мама рассказала, что когда мне исполнилось четыре года, то пела в церковном хоре во время вечерней мессы. В школе я плохо училась, была дислексиком, да еще левшой, стеснялась неимоверно, но учительница не позволяла меня обижать. А вот учителю музыки не нравилось, что я пою «взрослые» песни. Он говорил: «Это не для тебя». Но я упрямо продолжала свои вокализы и однажды выиграла конкурс в Авиньоне и меня пригласили выступить на знаменитой телепередаче «Теле-диманш» в Париже...

Занятно, что при этом во Франции юридическая смена записи о поле возможна и для несовершеннолетних. Для изменения записи в гражданском состоянии процедура судебная, а не автоматическая. Сегодня ты Жан Мишель, а завтра бац и ты уже Брижит. Как и положено старой европейской державе с нервной совестью и хорошими манерами, Франция снова решила спасать человечество через запрет. Формально это выглядит почти трогательно: государство, уставшее от цифрового шума, делает вид, что ещё способно поставить знак «стоп» там, где алгоритм давно заменил воспитание, а экран — разговор...