Влада Ореховая

Конверт с результатами конкурса вскрыли при ней. Заказчика до последнего не называли, и Алёна сначала услышала своё имя, а потом название фирмы. «ООО "Северный камень". Генеральный директор – Всеволод Андреевич Корсаков». Она так и осталась стоять у стола комиссии с дежурной улыбкой на лице. Улыбка держалась сама, как штукатурка на старой стене: снаружи ровно, а внутри всё уже давно отошло. Пять лет назад Всеволод Корсаков уволил её одной строкой в приказе. Без объяснений. Перед всем отделом. А через неделю по Пскову поползли разговоры, что Алёна Ветлугина «что-то там с документацией намутила»...

Суфлёрская будка в псковском драмтеатре была шириной в одно кресло и высотой в один согнутый позвоночник. Нелли Андреевна Корзун сидела в ней двадцать лет. Над головой у неё ходили короли, лакеи, чеховские сёстры и купцы Островского, а она смотрела на их ботинки и держала палец на нужной строке. Её никто не замечал. Так и было задумано: хороший суфлёр как воздух. О нём вспоминают, только когда его не хватает. В сентябре в театр приехал Эдуард Лавров. О нём говорили с весны. Пятнадцать лет в сериалах, лицо на каждом втором автобусе, голос из рекламы кофе...

Стиральной машины в новой квартире не было. Хозяйка развела руками: старая сломалась, новую не купила, зато рядом, через дом, прачечная самообслуживания. Инна посмотрела на пустой угол в ванной и решила, что это даже хорошо. Меньше вещей – меньше того, что надо будет когда-нибудь делить. После двадцати лет брака у неё осталась однушка на Ватутина, работа корректора и привычка складывать носки парами. Всё остальное досталось бывшему мужу вместе с дачей, общими друзьями и собакой. Прачечная называлась «Пена»...

Паром на Сосновец ходил два раза в день, и Ефимыч, который водил его тридцать лет, сказал Яне у трапа: – Обратно сегодня не повезу. С озера идёт шторм. Дня на три, не меньше. – У меня самолёт в понедельник. – У озера нет расписания, – ответил Ефимыч и ушёл в рубку. Яна стояла на пристани с чемоданом на колёсиках, который здесь не катился ни по доскам, ни по гравию. Она собиралась на один день. Пройти по острову, посмотреть на бабушкин дом, которого больше нет, постоять у воды и уехать. Квартиру в Петрозаводске она уже сдала, и всё, что брала в новую жизнь, ехало с ней в этом чемодане...