Император, который снял корону и встал на защиту города Той ночью у стен Константинополя произошло нечто, чего не ожидал никто — ни нападавшие, ни защитники. Правитель величайшей империи христианского мира совершил поступок, не вписывавшийся ни в один придворный церемониал...
Когда осенью 1993 года колумбийские власти настигли наконец самого разыскиваемого человека на планете, им было явно не до зверей. Поместье в Пуэрто-Тривиафо пустело на глазах: охрана бежала, прислуга рассеялась по окрестным деревням, дорогие автомобили стояли брошенные посреди двора. Никто не подумал о вольерах. А в вольерах ждали четыре бегемота. Пабло Эскобар, человек, чьё состояние однажды попало в список Forbes, при всём своём тяге к грандиозному не удержался от причуды — личного зоопарка...
Представьте себе такую картину. Улица, открытая всем ветрам. Стопки книг прямо на земле — ни замка, ни витрины, ни охранника. И пожилой человек, который сидит среди них с очередным томом и, кажется, совершенно не тревожится о сохранности своего имущества. Странная беспечность? Или что-то совсем иное? Мухаммед Азиз открыл свою уличную лавку больше сорока лет назад. Ему было около тридцати, когда он впервые разложил книги прямо на мостовой — без витрин, без замков, без какой-либо защиты от внешнего мира...
Есть среди медицинских документов один совершенно особенный. Не история болезни, не рецепт, не заключение консилиума. Обычная картонная коробка из-под лекарства — с надписью, которая стоила, пожалуй, дороже любого гонорара. Антон Павлович Чехов знал о болезнях всё. Врач по образованию, он привык смотреть на недуги с профессиональным спокойствием — даже когда пациентом оказывался он сам. И вот однажды живот его взбунтовался, потребовав немедленного вмешательства. Дело самое прозаическое, лечение — и того проще: касторка в пилюлях...
В зале нюрнбергского дворца правосудия осенью 1945 года на скамье подсудимых сидел грузный человек в мешковатом мундире. Говорят, за месяцы заключения он сбросил больше сорока килограммов — почти как сбросил с себя всю ту непробиваемую самонадеянность, с которой некогда шагал по Европе. Рейхсмаршал Герман Геринг. Некогда — второй человек Третьего рейха. А началось всё с одной фразы. Точную дату не установить, но примерно в 1939 году, когда Германия уже вступила в войну и Геринг возглавлял люфтваффе, он произнёс нечто, обречённое стать его личным приговором...
