Стакан молока

В большой хоккей Толик Аверин попал случайно. До этого о хоккее он знал столько же, сколько о гребле, лапте, настольном теннисе и зимней рыбалке. То есть – немного. Всё своё детство на зимних каникулах он играл в хоккей с пацанами во дворе. У советских детей, как известно, все развлечения начинались и заканчивались двором, ну, в лучшем случае, соседними двориками и улочками. Это было прекрасно – все дружили, все всех знали и в десять утра, даже если за окном было минус тридцать, весь двор уже высыпал на улицу...

«Бог никогда не покидал Землю. И у меня есть доказательства», — утверждал Тесла. Судя по его прорывным открытиям, доказательства у него действительно имелись. Явно, чтобы припугнуть милитаристов, в февральском 1935-го года интервью журналисту Джорджу Виреку, с которым дружил, он заявил, что разработал аппарат, который обеспечит защиту каждому, «сделает любую страну, большую или маленькую, неприступной для армий, самолётов и других средств нападения, обеспечив стену мощи, создающую непреодолимое препятствие для любой агрессии»...

…Я вышла из издательства и обкатанным маршрутом двинулась в кафе – надо было перекусить перед библиотекой. Был ветер, а потом он стихал, и тихо, зябко становилось на душе. И оттого, что задорно бубнило рекламное радио в маленьком зальчике, что еда была самой простой и дешёвой, что напротив, через дорогу, на столбе висел аккуратный плакат «Настоящие герои» с фотографией офицера, воюющего на Украине, стало так грустно, что позже, когда я шла к метро и ехала в нём, я не смогла сдержать слёз. Уныние пополам с глубокой, вселенской печалью захватило меня...

Посреди августовской ночи Кондратьев проснулся от тоски. Тоска голубоватым светом струилась в окна, шелестела монотонной мелодией вытекающего из болота ручейка. Не одеваясь, Кондратьев закурил и подумал об Ольге. Истек уже месяц, как он отвез жену к ее родителям в Питер, и с тех пор они не подали друг другу ни весточки. Где-то за печкой заскрипел незнамо откуда взявшийся сверчок. «Эх, Ольга Ивановна, Ольга Ивановна. Что же мы сотворили? И как теперь рассказать об этом Андрею?» – думал Виктор под грустный аккомпанемент...