МОЛЧАЛА ГОДАМИ | Мария Любимова

— Пересолила, — сказала Нина Фёдоровна и отложила ложку. — В прошлое воскресенье лучше было. Половник ушёл мимо тарелки, и щи капнули на скатерть. Марина промокнула пятно салфеткой и долила Аркадию Петровичу. Кастрюля стояла посреди стола на подставке, и Марина придерживала её через прихватку. За столом сидели семеро. Восьмым считал себя кот Борис, хотя сидел под столом. Марина встала в семь и первым делом поставила в духовку шарлотку, потому что свёкор из всей выпечки признавал только её. В половине...

— Ой, спасибо, конечно. Только у Кати был точно такой же, но с бахромой, — Тамара Ильинична развернула шарф и подержала его на весу двумя пальцами. — Мне с бахромой больше нравится. Инна так и осталась стоять с ножницами. Она резала ленту на втором пакете и забыла дорезать. Шарф был кашемировый, серо-голубой, ровно под то зимнее пальто, которое свекровь носила четвёртый год и в котором мёрзла. Инна откладывала на него по шесть тысяч с зарплаты, полгода. Тридцать шесть тысяч. В комнате гремел телевизор, на столе стояла селёдка под шубой и никто, кроме неё, не смотрел, как шарф висит в воздухе...

— Ты меня вообще видишь? — спросила Алина. Она стояла в дверях кухни. Михаил сидел за столом, уткнувшись в телефон. Плечи опущены, большой палец скользил по экрану. Он не поднял головы, когда она вошла. Она уложила дочку полчаса назад. Включила ночник, поправила одеяло, поцеловала в макушку. Дочка даже не проснулась — спала крепко, разметавшись поперёк кроватки. Алина вышла из детской и прикрыла дверь. На кухне горел свет. — Как прошёл твой день? — спросила Алина. — Нормально, — ответил Михаил, не поднимая глаз...

— Пашка, ну признайся честно, ты бы на мне женился? Лиза сидела на подлокотнике его кресла, свесив ноги, и держала бокал двумя пальцами. За столом засмеялись. Кто-то крикнул, что мужику сорок лет, поздно уже жениться, и все засмеялись громче. Анастасия стояла в дверях с тарелкой нарезки. Она пришла из кухни ровно в тот момент, когда Лиза договорила. — Ой, Насть, я шучу, — сказала Лиза, обернувшись. — Ну ты чего стоишь? Садись, ты весь вечер бегаешь. — Сейчас сяду. Она поставила тарелку, обошла стол и села на своё место, с краю...

— А мои суп не проливают, — сказала Инга и подвинула к себе салфетницу. — Это не характер, Оксан. Это воспитание. Оксана в это время вытирала клеёнку. Даня зацепил тарелку локтем, гороховый суп ушёл в сторону хлебницы, и она сделала привычное — собрала, отжала тряпку, прошлась второй раз. Тряпка остановилась на середине стола. За столом сидели десять человек, и все десять смотрели на пятно. — Ничего страшного, — сказала Оксана Дане. — Бывает. — Конечно, бывает, — согласилась Инга. — У вас. Валентина...