Алла Лебедева

Платье висело в шкафу, между моими старыми куртками. Лёгкое, летнее, с цветочным принтом — размер, которого у меня не было лет десять. Я стояла перед открытым шкафом в дачном доме, который мы с мужем строили двадцать лет, и смотрела на чужое платье. За окном шёл дождь, пахло сырой землёй, и где-то на участке муж строгал доски — он не слышал, как я вошла. Я приехала без звонка. Просто захотелось — впервые за долгое время — провести выходные на даче, как раньше. Как раньше. Это было ключевое слово...

Журнал посещений лежал на стойке администратора, раскрытый на прошедшей неделе. Я не собиралась в него заглядывать. Но когда я наклонилась подписать свою фамилию, глаза сами пробежали по строкам — и наткнулись на знакомое имя. Кравцов Олег Владимирович. Четверг, 15:00. Корпус два, процедурный кабинет. Моего мужа звали Олег Владимирович. И в этот четверг он, по его словам, был на работе. Я перечитала строку три раза. Потом ещё раз. А потом заметила, что в соседней графе, рядом с его именем, стояла подпись — женская, с завитком...

— Чай будете? — спросил попутчик, протягивая стакан в подстаканнике. Я подняла глаза от книги. В купе плацкарта, в этот поздний час, на нижней полке напротив сидел мужчина лет пятидесяти — с сединой, в очках, с добрым усталым лицом. В руке он держал второй стакан. — Спасибо, — сказала я и взяла чай. — А вы всегда угощаете незнакомых женщин чаем? — Только тех, кто читает хорошие книги, — улыбнулся он, кивнув на мой том. — Толстой. Редкость в поезде. Так началась ночь, которая перевернула мою жизнь...

Я открыла бумажник мужа, чтобы достать скидочную карту из супермаркета. Вместе с картой на пол выпала фотография. На ней был мальчик лет четырёх. Тёмноволосый, серьёзный, с глазами — точь-в-точь как у моего мужа в детстве. У нас был один сын. Ему было двадцать два. Я подняла фотографию, перевернула. На обороте — выцветшая надпись карандашом: «Тимофей, 3 годика». Мы поженились, когда мне было двадцать пять. Сын родился через год. Муж — водитель дальних рейсов, дома бывал по неделе в месяц. Я привыкла: он приезжал, привозил подарки, уезжал...

Билеты лежали во внутреннем кармане пиджака, который муж просил отдать в химчистку. Два билета на самолёт в Сочи. На пятницу и воскресенье. На два имени. Первое имя было его. Второе — женское, мне незнакомое. Я стояла в спальне с билетами в руках и перечитывала их снова и снова. Может, это ошибка? Может, он летит с коллегой? Пятница. Он сказал, что едет на конференцию в Москву. Мы прожили семнадцать лет. Я вышла замуж в двадцать семь, родила двоих, работала, строила дом. Игорь был хорошим мужем: зарабатывал, помогал, любил детей...