Мистик Твистик

Литвинов присел на корточки перед Борисом. В воздухе пахло пороховой гарью, кровью и озоном от присутствия Грома. — Слушай сюда, — голос Игоря был тихим, но в нем звенела сталь, не предвещающая ничего хорошего. — Твоя контора «выбивания долгов» только что потеряла руководителя. Если твои ребята дернутся, мой друг... — он кивнул на призрака, который навис над пленным ледяной горой, — ...покажет им пару фокусов с исчезновением конечностей. Борис побелел как полотно. Одно дело — выбивать долги у торгашей, другое — смотреть в синие светящиеся глаза того, чего быть не должно...

Литвинов не двигался. Он стоял под ветвями старой ели, сливаясь с тенью. Тулуп пах псиной и нафталином — идеальный камуфляж для элитного поселка, где каждый второй житель считает себя хозяином жизни, а сантехников за людей не держит. — Она заканчивает разговор, — передал Литвинов по внутренней связи. У него в ухе была микрогарнитура, а у Грома — вторая часть комплекта. «Вижу», — прошелестел ответ. — «Второй этаж, кабинет. Там сейф. Стенной. Код она ввела только что: день рождения мужа плюс год свадьбы...

Офис фирмы «Агро-Рост» располагался в бывшем здании советского НИИ — монументальном, сером и гулком. Игорь вошел внутрь за пять минут до закрытия бухгалтерии. На входе сидел ЧОПовец — молодой парень, лениво листающий ленту новостей в телефоне. При виде хромающего мужчины в помятом льняном костюме он лишь мазнул взглядом по лицу и снова уставился в экран. — К Скворцову? — буркнул охранник, даже не посмотрев в журнал посещений. — От него самого, — кивнул Литвинов. — По поводу оптимизации складских остатков...

Встреча двух старых, добрых знакомых, была теплой. Евгений Павлович крепко жал ему руку, приговаривая: - Рад, Игорь, от души рад, что ты жив. Хорошо выглядишь. А вот когда услышал о том, что ты погиб, крепко выпил. Мы с тобой хоть и не в паре работали, но ты мне много помог в свое время, я это помню. Я хоть спокойно ушел на пенсию и сразу поменял место жительства, вместе с квартирой. И вот почему тебя позвал. Я так понимаю, Игорек, что ты не крепко в Новороссийске осел. Вот мое предложение — не желаешь стать моим напарником здесь, в Ростове...

Литвинов пришел с ночной смены и развалившись на топчане, пил обжигающий чай и смотрел на море. Нога всё ещё давала о себе знать тупой болью при смене погоды, но это была честная боль — боль заживающей кости, а не гниющей раны. Гром материализовался прямо на перилах веранды. В призрачном мире тоже существовала мода: сейчас он был полупрозрачным, почти сливаясь с пейзажем, чтобы экономить силы. Он сел напротив Игоря и уставившись на него в упор, спросил:«Считаешь чаек. А у тебя деньги заканчиваются...