Издательство МИФ

Наши далекие предки попросту не выжили бы, если бы спокойно прогуливались и не переживали из-за хищников. Тревога — эволюционный механизм, она важна и нужна, но есть один маленький нюанс: иногда она сама становится источником проблем. В этот момент обращаются к психологам или следуют народной мудрости: «отвлекись», «развейся», «заведи корову» и прочее. Каждый из этих способов хорош по-своему, но Виталий Сидняев, автор книги «Отцепитесь от симптомов!», предлагает взглянуть на тревогу строго научно — с позиций физиологии и доказательной медицины. Разберемся, что в моменты тревоги происходит с мозгом...

Не ешьте пирожок, Алиса. Не продолжайте признание, мистер Дарси. И вы, Родион Романович, опустите топор. Герои классики не слышат предупреждений читателя — зато могли бы увидеть их в системном окне. Мы решили представить, как три знаменитые сцены выглядели бы в мире «Точки зрения Всеведущего читателя» — и какие созвездия согласились бы это проспонсировать. [Системная справка: как устроена вселенная «Точки зрения Всеведущего читателя»] В день, когда Ким Докча дочитывает последнюю главу веб-новеллы «Три способа выжить в разрушенном мире», ее сюжет становится реальностью. Люди вынуждены проходить...

Слово «карнавал» ассоциируется с итальянским маскарадным шествием: венецианскими масками и нарядами шутов. На самом деле «лиц» у этого торжества очень много, а в его основе лежат старые и порой пугающие ритуалы. В широком смысле карнавалы — это праздники, которые символизировали переход к новому годовому циклу, победу добра над злом, а позже — начало Великого поста. Раньше их участники приносили в жертву животных и менялись социальными ролями. А сегодня — сжигают соломенных медведей и носят фестивальные костюмы. Эти и другие обычаи описаны в книге Эл Риденура «Темные истоки карнавала», которая только что вышла в МИФе...

Футурист против имажиниста, город против деревни, громогласный бунтарь против московского озорного гуляки. Сергей Есенин и Владимир Маяковский при жизни не раз сходились в литературных спорах: выступали на одних вечерах, обменивались колкостями и не церемонились с поэзией друг друга. Есенин называл Маяковского «певцом банок Моссельпрома», а Маяковский есенинские стихи — «идеализированной деревенщиной». Впрочем, за взаимными выпадами стоял и интерес к сильному сопернику. Сто лет спустя они снова схлестнулись — теперь за ваше внимание. Кто убедительнее: хулиган, объявляющий себя «самым лучшим поэтом», или бунтарь, уверенный, что он-то уж точно «ваш поэт»? Рассудите сами...