Мемистория - история в песнях

Когда Степан постучал в дверь, Прасковья узнала его прежде, чем он успел назвать себя. Он всегда стучал два раза — тихо, потом сильнее, если ему не отвечали. Она открыла не сразу. Ей было пятьдесят пять, ему — пятьдесят восемь. Последний раз она видела его пять лет назад, когда он ушёл из комнаты, прихватив пальто, инструменты и семейный альбом. Тогда он сказал, что ему нужно «пожить отдельно». Прасковья не стала спрашивать, как долго. Она поняла, что он не хочет отвечать. Теперь он стоял на пороге с одним узлом...

Вера Матвеевна не позволила Надежде войти в комнату сына. — Он спит, — сказала она, хотя Пётр уже несколько дней не мог спать. Надежда держала в руках бумажный пакет с грушами. Она была в тонком пальто, волосы промокли под дождём. — Я только на минуту. — Ему нужен покой. — Я знаю. — Тогда не приходи. Надежда не стала спорить. Она поставила пакет у порога и ушла. Вера подняла его позже, когда закрыла дверь. Груши были тёплыми, будто их несли под пальто. До болезни Пётр работал чертёжником в ремонтной мастерской...

Лидия Степановна заметила ошибку уже после того, как отпечатали первую сотню листов. Когда она впервые устроилась в типографию, ей было тридцать четыре. До этого она переписывала счета в мастерской мужа и считала, что её почерк годится только для домашних записей. Старший корректор дал ей страницу, попросил найти опечатки и сказал, что внимательность важнее образования. Лидия тогда нашла четыре ошибки и пропустила одну. Он не ругал её, только показал, как возвращаться к строке второй раз. С тех пор она всегда перечитывала страницу вслух шёпотом...

Клавдия Сергеевна считала яблони по утрам, когда выходила во двор. Когда Фёдор был жив, он первым выходил в сад после пробуждения. Проверял, не сломало ли ветку ветром, не объела ли кору коза, не просела ли земля у корней. Клавдия говорила, что у него пять деревьев, а заботы — будто целый лес. Он отвечал, что у дерева нет голоса, поэтому за него кто-то должен заметить беду. Маруся выросла среди этих разговоров. Отец научил её отличать больную ветку от сухой, а мать — не трогать то, что ещё может дать плод...