Мемистория - история в песнях

Когда в кассе артели недостало тридцати двух рублей, Зинаида Петровна не стала пересчитывать ведомость третий раз. Она знала, что сумма верна. Руки у неё дрожали не от ошибки, а от имени, которое стояло рядом с последней записью: «Марфа Егорова». Марфу она знала с детства. Они вместе росли в рыбацком квартале Астрахани, вместе хоронили матерей, вместе пережили голодные годы и вместе устроились в кооперативную лавку, когда прежние заработки исчезли. В сорок девять лет Зинаида считала её ближе родни...

Письмо от младшей сестры пришло в начале марта, когда снег ещё лежал по обочинам дороги и вода в колодце пахла талым льдом. «Мама опять упала. Я не могу оставить её одну. Приезжай, решим, кто будет за ней смотреть». Анна перечитала эти строки в учительской и положила письмо в карман. Ей было пятьдесят семь, она преподавала в сельской школе под Псковом и жила в маленькой комнате при доме, который снимала у вдовы-прачки. Младшая сестра Лидия жила с матерью в родной деревне. После смерти отца именно Лидия осталась рядом, хотя у Анны была возможность вернуться...

В воскресенье в семь часов Елизавета Михайловна ставила на стол две чашки. Вторая оставалась нетронутой. Она не звонила сыну сама. Не потому, что гордилась. Просто Павел обещал: «Буду звонить каждое воскресенье». Первые два месяца обещание исполнялось. Потом звонки стали редкими, короткими, а однажды совсем исчезли. Елизавете было пятьдесят девять. Она работала телефонисткой на городской станции в Ленинграде, соединяла чужие голоса и редко слышала голос сына. Павлу было тридцать два. Он жил в другом районе, работал в мастерской и недавно женился...

Сальма Ахметовна не открыла дверь сразу. За ней стояла взрослая женщина с мокрыми от дождя плечами и тем же упрямым подбородком, который Сальма помнила у девочки, когда-то отказывавшейся есть кашу. — Я за гармошкой отца, — сказала Зоя. Не «здравствуй», не «как вы». Только гармошка. Сальме было пятьдесят восемь. Зое — тридцать четыре. Её отец, второй муж Сальмы, умер полгода назад. Зоя приезжала на похороны, но уехала на следующий день, не заглянув в комнату, где провела часть детства. — Она в шкафу...