Мемистория - история в песнях

Сафия Муртазина поняла, что Ахмет пришёл не есть, а просить о чём-то, когда он заказал щи и не притронулся к хлебу. В рабочей столовой на окраине Казани хлеб ели прежде всего. Его ломали руками, прятали половину в карман, оставляли на потом. Ахмет же положил кусок рядом с тарелкой и смотрел на Сафию так, будто она была не поварихой за стойкой, а той девушкой, которую он когда-то провожал до дома вдоль Казанки. — Ты всё ещё готовишь лучше всех, — сказал он. — А ты всё ещё начинаешь издалека. Ему было шестьдесят пять, ей — шестьдесят два...

Когда в кассе артели недостало тридцати двух рублей, Зинаида Петровна не стала пересчитывать ведомость третий раз. Она знала, что сумма верна. Руки у неё дрожали не от ошибки, а от имени, которое стояло рядом с последней записью: «Марфа Егорова». Марфу она знала с детства. Они вместе росли в рыбацком квартале Астрахани, вместе хоронили матерей, вместе пережили голодные годы и вместе устроились в кооперативную лавку, когда прежние заработки исчезли. В сорок девять лет Зинаида считала её ближе родни...

Письмо от младшей сестры пришло в начале марта, когда снег ещё лежал по обочинам дороги и вода в колодце пахла талым льдом. «Мама опять упала. Я не могу оставить её одну. Приезжай, решим, кто будет за ней смотреть». Анна перечитала эти строки в учительской и положила письмо в карман. Ей было пятьдесят семь, она преподавала в сельской школе под Псковом и жила в маленькой комнате при доме, который снимала у вдовы-прачки. Младшая сестра Лидия жила с матерью в родной деревне. После смерти отца именно Лидия осталась рядом, хотя у Анны была возможность вернуться...

В воскресенье в семь часов Елизавета Михайловна ставила на стол две чашки. Вторая оставалась нетронутой. Она не звонила сыну сама. Не потому, что гордилась. Просто Павел обещал: «Буду звонить каждое воскресенье». Первые два месяца обещание исполнялось. Потом звонки стали редкими, короткими, а однажды совсем исчезли. Елизавете было пятьдесят девять. Она работала телефонисткой на городской станции в Ленинграде, соединяла чужие голоса и редко слышала голос сына. Павлу было тридцать два. Он жил в другом районе, работал в мастерской и недавно женился...