Выйдя в дворцовый сад, мать и дочь неспешно зашагали по ровным дорожкам.
Служанки нетерпеливо поглядывали на госпожу, гадая, кому сегодня будет велено собрать букет для Валиде-султан: такое поручение означало, что Нурбану-султан довольна той девушкой, которой доверено срезать цветы, и сулило счастливице скорую награду: мешочек с золотом или что-то из украшений, которых у венецианки было несметное множество.
- Так быстро бежит время. Вот ещё одно лето осыпается лепестками отцветающих роз, - Гевхерхан с грустью смотрела по сторонам.
- Эта осень стоит тысячи вёсен, Гевхерхан, - улыбаясь, прервала дочь султанша, - наконец-то у меня в руках та власть, что давно принадлежит мне по праву.
Нурбану-султан кивнула одной из девушек, и та проворно подбежала к хозяйке, взяв из рук султанши изящный нож, инкрустированный россыпью камней.
- О чем ты хотела поговорить, - глядя, как служанка один за другим принялась срезать стебли, спросила венецианка, сворачивая к шатру.
- Валиде, мне стало известно то, что я не могу больше скрывать от вас. Я не решилась идти к повелителю, но и молчать больше не в силах...
Нурбану-султан открыла было рот, чтобы ответить дочери, но осеклась, заметив вдали приближающийся силуэт. Приглядевшись, женщина нахмурилась и сказала:
- Гевхерхан, иди, подожди меня у фонтана. Я скоро подойду к тебе.
Молодая султанша опустила голову, снова почувствовав себя лишней в жизни матери, на ее глазах выступили слезы. Не разбирая дороги Гевхерхан-султан пошла прочь, не оглядываясь назад.
___
- Госпожа, беда!
- Что такое, Акджан?
Михримах-султан подскочила, увидев на пороге запыхавшуюся служанку.
- Газанфер-ага... он увёл с собой девушку, которая видела Сафие-султан в хамамме той ночью...
- О, Аллах? Где они сейчас?
- Я видела, как они пошли в сад, госпожа... что же нам теперь делать. Если девушка проболтается...
Михримах-султан отрешенно сцепила пальцы рук.
- На все воля Аллаха, Акджан. Нам остаётся только молиться.
Госпожа луны и солнца подошла к окну, но мысленно она обращалась не к всевышнему, а к Бюльбюлю, от которого теперь зависела судьба Сафие-султан.
___
Эсмахан-султан не торопилась покидать свои покои. Неторопливо смакуя приготовленные поваром яства в маленьких тарелочках, женщина наслаждались каждым блюдом - прислуживающие девушки едва поспевали убирать опустевшую посуду. Откинувшись на подушках султанша перевела дух, но жестом показала служанкам, чтобы не убирали оставшиеся блюда со стола, явно не собираясь оставаливаться.
- Фатьма, - обратилась султанша к одной из своих новых рабынь, - Газанфер-ага сказал, что ты хорошо играешь на лютне?
- Газанфер-ага очень добр ко мне, госпожа, - стушевалась девушка, - это у меня от матери, она научила нас с сестрой.
- Сыграй что-нибудь, - Эсмахан хлопнула в ладоши, и из смежной комнаты принесли инструмент.
Рабыня бережно взяла в руки лютню, провела по ней рукой, словно лаская, и уже через секунду покои наполнились нежной музыкой, заставив всех присутствующих затаить дыхание. Когда бархатные звуки стихи, Эсмахан не сразу подала голос, будто ещё находясь во власти трепетной мелодии.
Рабыня подняла заплаканные глаза.
- Ты плачешь? - удивилась Эсмахан-султан.
- Простите меня, госпожа. Я очень долго не брала в руки лютню, и сейчас она напомнила мне о прошлом.
Эсмахан отвела взгляд, и скорее сама себе, чем служанке, сказала:
- У каждого в прошлом есть минуты, вспоминая которые, сложно удержать слезы... оставьте меня.
Служанки поклонились и вышли, а Эсмахан уронила голову на руки и зарыдала, испытывая с каждой минутой все большее облегчение, будто вместе со слезами выходила из её груди вся накопившаяся боль и тоска.
Читать далее нажмите > здесь
Вы прочитали 260 главу второй части романа "Валиде Нурбану".
Первая глава романа по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век.
